Убить волка (СИ)

Когда Аньдинхоу увидел, что происходит, его едва не вырвало кровью от гнева. Он сделал шаг вперед, достал кнут и с такой силой ударил Тань Хунфэя по лицу, что кожа лопнула, обнажив мясо [5], а потом закричал:

Глаза Тань Хунфэя покраснели, стоило ему завидеть Гу Юня.

— Закрой рот! О чем ты думал?! Хотел заставить Императора отречься от престола? — Гу Юнь со всей силы пнул Тань Хунфэя. Тот повалился на пол, и Гу Юнь поставил ногу на его плечо. — В твоих глазах осталась хоть капля уважения?! Ты вообще помнишь, что такое чувство долга?! Неужели ты забыл, как подчиненный должен говорить со своим правителем?! Северному гарнизону запрещено появляться в столице без соответствующего приказа.

Тебе, что, закон не писан? Да как ты посмел оскорбить Императора!

Тань Хунфэй сидел на полу и, казалось, чуть не плакал:

— Маршал, прошло двадцать лет, как мои братья безвинно погибли, их оклеветали, им не у кого было искать справедливости...

Гу Юнь посмотрел на него холодными точно лед глазами.

Слова Тань Хунфэя совершенно его не тронули:

— Если через половину большого часа [6] весь северный гарнизон не покинет столицу через девять ворот, то я собственноручно лишу тебя твоей ничтожной жизни. Выполнять!

Тань Хунфэй воскликнул:

У Гу Юня, не переставая, дрожали уголки глаз. Избавившись от Тань Хунфэя, он упал на колени прямо на каменных ступенях в главном зале.

— Ваше Величество, прошу, умерьте ваш гнев. В молодые годы генерал Тань получил тяжелое ранение, из-за этого разум его помутился.

А в сочетании с происками злодеев, которые обвели его вокруг пальца, старый недуг снова дал о себе знать. Я умоляю Ваше Величество вспомнить о всех совершенных им подвигах и годах преданной службы и отправить его на лечение, пощадив жизнь безумца.

Евнух Чжу-коротенькие-ножки улучил удобный момент, чтобы прошептать на ухо Ли Фэну:

— Вот видите, Ваше Величество, маршал уже прибыл. Жизнь Вашего Величества слишком драгоценна, чтобы подвергать ее риску, давайте вернемся ненадолго в ваши покои.

Ли Фэн гневно рассмеялся. Затем повернул голову и, бросив на евнуха Чжу-кopотенькие-ножки печальный взгляд, холодно произнес:

— Что, даже ты зовешь его маршалом?

Евнух побледнел и — "шлеп!" — тотчас же упал на колени.

Ли Фэн заложил руки за спину и, стоя на каменных ступенях, покрытых белым нефритом, свысока посмотрел на Аньдинхоу, облаченного в легкую черную броню. Впервые в жизни он наконец понял одну важную истину.