Укротитель Медузы горгоны

Но тогда я не права, полагая, что Пиратов убирает свидетелей смерти Колковой. Дочь Хайдара не имеет ни малейшего отношения к «ОЗА».

Телефон Якименко издал короткий писк. Игорь Сергеевич прочитал эсэмэску и спрятал трубку.

– Мне пора. Спасибо тебе! Ты сообщила крайне ценную информацию, сумела добыть то, что не удалось моим парням.

– Случайно получилось, – пробормотала я.

– Нет, – возразил следователь, – ты умная, внимательная девочка, умеешь, в отличие от многих, думать головой, а не другим местом.

– И что мне сейчас делать? – растерялась я.

Якименко глянул на часы.

– Если не ошибаюсь, сегодня в театре опять «Ромео и Джульетта». Спокойно отправляйся на работу, гримируй артистов, веди себя естественно, но внимательно наблюдай за окружающими. Поняла? И ничего более не предпринимай, не посоветовавшись со мной. Спасибо, что съездила к Наине Федоровне, но больше так не поступай. Во-первых, можешь попасть в беду, а во-вторых, простую беседу без соблюдения необходимых формальностей к делу не пришьешь, ты же не имеешь права никого допрашивать.

Будь умницей, если возникнут какие вопросы, подозрения, сразу звони мне.

– Именно так я вчера и поступила, – напомнила я. – Но вы не захотели разговаривать. И Миша тоже буркнул: «Занят, потом».

– Значит, следовало позвонить позднее. А не ехать прямо к Пряховой, – вздохнул Якименко.

– Вы сказали, что я ваша помощница, член команды, вот я и постаралась оправдать это звание.

– Еще раз спасибо, Степа, – улыбнулся Игорь Сергеевич, – ты молодец. Но больше никакой самодеятельности.

Ну вот как бы ты отнеслась к Егору Бочкину, если бы тот взял твои кисти и разукрасил лица моделей, как ему нравится, предварительно не обсудив это с тобой?

– Убила бы его на месте, – без задержки выпалила я.

Якименко рассмеялся:

– Ну, я не настолько кровожаден. Мне всего-то захотелось поставить тебя в угол и лишить на неделю сладкого.

Первым, кого я встретила за кулисами, оказался бравый полицейский Егор Михайлович, одетый в мятые серые штаны и темно-коричневое, потерявшее всякий вид поло.

На ногах у него красовались черные, довольно грязные ботинки.

– Куда спешите, Козлова? – сурово спросил он.

– На свое рабочее место, – спокойно ответила я, – в гримерку Розалии Марковны. Хотя, наверное, теперь это уборная Ларисы, новой звезды театра.

– Вы обязаны ответить на ряд моих вопросов, – заявил парень. – Сию секунду!

Я прикинулась идиоткой.

– Ой? Прямо тут? Слушаю вас.

– Егор Михайлович! – закричали из коридора.