Укротитель Медузы горгоны

Прошу прощения, что ворвалась в уборную без стука, думала, вы еще не пришли. Я ваш временный визажист, прикомандирована к театру лишь на лето для подготовки и проведения французских гастролей.

Лариса вскочила со стула, кинулась ко мне и затараторила:

– Ой, простите, я только сейчас сообразила, что сказала! Недотепа… Как это в голову пришло, сама не понимаю. И вчера нагрубила вам. Это все от стресса, меня прямо трясло. Вообще-то я совсем не хамло подзаборное, просто нервы сдали, день выдался тяжелый. Да и сегодняшний не лучше.

Может, перейдем на «ты»? Не сердишься, а? Хочешь шоколадку? Бери, вон там, в коробке. И, пожалуйста, извини. Мне так неудобно! Жизнь меня внезапно из тени на свет перенесла, и я, когда после перелета приземлилась, на ногах не удержалась, башкой о землю тюкнулась и мозг отшибла.

– Хорошо, давай начнем сначала. Я – Степа. Хотя, конечно, иногда могу сглупить и тогда точно превращаюсь в недотепу. Работаю визажистом в фирме «Бак».

– Вау! – всплеснула руками девушка. – Мне ваша косметика не по карману, но я всегда хотела ее попробовать.

Я раскрыла гримкофр.

– Вот сейчас и протестируешь.

– Красная помада… – заахала Лариса, – мой любимый цвет! А это что?

Я пустилась в объяснения:

– Экспресс-смывка макияжа, она…

– Куда вы ушли? – прогремел Егор, бесцеремонно вваливаясь в гримерку.

– Я должна была ждать вас в коридоре? – прищурилась я. – Извините, рабочий день начался, мне надо наложить грим актрисе.

– Нет ничего важнее полицейского расследования, – нахмурился Бочкин. – К вам есть разговор.

Хамство парня стало меня раздражать.

– Вам придется подождать, пока я сделаю Джульетте лицо. Или, если хотите, задавайте свои вопросы прямо сейчас.

Егор плюхнулся на диван.

– Ладно. Пока заполню анкету.

– Какую? – не поняла я.

– Перед опросом личности, – торжественно заявил Бочкин. – Назовите ваше имя, отчество, фамилию, год рождения, семейное положение, адрес по прописке.

– Разве вы не знаете? Я уже один раз сообщала эту информацию.

– Такова обычная процедура, – буркнул парень.

Откашлялся, открыл рот… Но продолжить беседу ему не удалось, в гримерку влетел Обоймов.

– Ларонька, подпишите! Пожалуйста, скорей! – заторопил он, кладя на стол какой-то листок.

Лариса, державшая в руках тюбик губной помады, насторожилась.

– Сущая формальность, – зачастил Лев Яковлевич, – для «Отелло» изготовлен очень дорогой реквизит, в частности погребальные урны. Вам же ее принесли?

– Да, десять минут назад, – кивнула девушка. – Вон она, в шкафу на полке.