Укротитель Медузы горгоны

Я подавила вздох. Ну почему полицейские так любят ходить по кругу?

– Устали? – заботливо поинтересовался Николай Михайлович.

– Нет, – улыбнулась я. – Просто собираюсь с мыслями, чтобы ничего не забыть. Понимаете, я все время думала об этом маньяке, а потом вдруг стало понятно: корни этой истории зарыты в театре «ОЗА». У Альберта Сергеевича Вознесенского, наверное, были проблемы с психикой. Он настоящий фанатик, думал лишь о театре, все остальное его не волновало. Во взрослых артистах режиссер разочаровался, решил работать с проблемными подростками.

Полагал, что у них большой запас негативных эмоций, но они еще не растеряли непосредственности и остроты реакции. Отбор в новую труппу был суровым, детей нещадно отбраковывали. Вознесенский открытым текстом говорил: ему не нужны благополучные спокойные ребята из хороших семей, таких он не возьмет. Но один мальчик, как раз из приличной семьи, решил во что бы то ни стало попасть к Вознесенскому, а его мать, профессиональная актриса, взялась помочь сыну.

Я прервала рассказ и посмотрела на слушателей.

– Не знаю, так ли обстояло дело в действительности. Естественно, я не присутствовала при создании «ОЗА», но у меня замечательная память. Я сложила все услышанное мною от разных людей, и получилась картинка. Думаю, актриса и ее сынок разыграли перед Берти этюд на тему «Несчастная бабушка и внук-негодяй». Мать была талантлива, ее ребенок тоже не бездарен, и они сумели обмануть Вознесенского, он взял юношу в коллектив. Маленькая деталь: Наина Федоровна Пряхова вскользь обронила в беседе, что ее гражданский муж считал себя прекрасным психологом, любил повторять: «Я вижу людей насквозь, от меня ничего нельзя скрыть».

Поэтому режиссер не проверил у юных артистов документы. И его помощница Настя Алферова тоже этого не сделала – в самодеятельном театре зарплату не выдают, договор не подписывают, зачем заглядывать в бумаги школьников? Альберт Сергеевич верил в собственное умение распознавать людей и в то, что он никогда не ошибается. Анастасия же верила ему, своему кумиру. Это и позволило актрисе с сыном осуществить задуманное. Юноше исполнилось семнадцать лет, а Вознесенский установил для своих воспитанников возрастной ценз от двенадцати до четырнадцати. Но паренек был щуплым, невысоким, вот и сошел за подростка. И он на всякий случай скрыл свое настоящее имя. Напомню, его мать была вполне успешной актрисой, и Берти мог сделать стойку, услышав знакомую фамилию. Поэтому в труппе появился Борис Пиратов.