Укротитель Медузы горгоны

Мы с Таткиной смирно ждали, пока он перестанет «дакать». Наконец Иратов положил сотовый в карман и сказал:

– Розалия пока в реанимации. Врачи – люди осторожные, на вопросы о прогнозе отвечают: «Делаем все возможное». Но старшая медсестра оказалась маминой поклонницей и нашептала ей, что все не так уж плохо. Если Глаголевой в течение суток не станет хуже, то через день ее переведут в обычную палату. Пока мадам в отделении интенсивной терапии, ей ничего не нужно, ни еды, ни белья. А вот потом понадобятся фрукты-соки, халат, тапочки.

Можно для прикола белые прихватить… Предлагаю такой план действий. Оля отправляется домой. А я собираю все в гримерке, оттаскиваю к Розалии на квартиру, нахожу там необходимую хрень по списку, который сейчас эсэмэской получу, запихиваю в чемодан и доставляю его в клинику. Мама, когда понадобится, передаст вещи Глаголевой. Ну и как вам моя идейка?

– Замечательная! – обрадовалась Таткина.

– Обоймов велел Ольге заняться вещами, – напомнила я.

Петр взял меня под руку.

– Степа, Ольга попала в неприятное положение. В мире театра слухи распространяются со скоростью мысли. И обычно все ловко перевирается. Увидят Таткину с сумкой Розалии и начнут судачить: «Костюмерша у Глаголевой вещи украла». Или еще чего похлеще придумают. А мне на трепотню наплевать!

Петр снова вынул сотовый, уставился на экран, потом быстро вышел в коридор.

– Не отговаривай Иратова от поездки! – ожила Ольга. – Он помочь мне хочет!

– У вас роман? – удивилась я.

 – Или просто дружеские отношения?

– Скажешь тоже, роман… Не будет Петя ко мне интерес проявлять. Он из хорошей семьи, его отец был академиком.

– Вроде Софья Борисовна бывшая жена Клюева.

– Верно, – согласилась Оля. – Ее первый муж давно умер, Петр тогда совсем маленьким был. Софья долго сына одна растила, а потом расписалась с Иваном Сергеевичем. Петя очень умный, у него несколько высших образований, вроде он биолог, математик и еще кто-то. А недавно окончил режиссерские курсы, хочет спектакли ставить.

Интеллигентный, не пьет, будет постановщиком. И Софья Борисовна милая женщина. Нет, не обращает Иратов на меня внимания. Одно время он на Мускатову глаз положил. Я слышала, как Петр Светку в кафе приглашал, а та, хоть и вешается на всех мужиков, ему отказала. У Мускатовой в голове невесть что творится. Хотя… Вот сейчас Петр мне помощь предложил. Может, это начало наших отношений?

Я удивилась еще больше.