Ультиматум крупного калибра

В другой ситуации он бы их и не считал, но сейчас с ним был раненый Муромцев, а преодолевать каждую ступеньку с раненым – это дело особое. Тут уж хочешь не хочешь, а приходилось считать.

Павленко внимательно взглянул на Муромцева и шагнул на первую ступеньку. Муромцев ступил за ним. Не останавливаясь, они одолели все двенадцать ступеней и очутились в небольшом помещении – что-то вроде вестибюля. Здесь они никого не встретили, и это было хорошо. Вступать с кем-нибудь в общение, а чего доброго, и в схватку, в их положении было делом непредсказуемым.

Из раненого – какой боец? На расстоянии – это еще куда ни шло, а если, допустим, пришлось бы сцепиться врукопашную? Нет уж, гораздо лучше, когда вестибюль пустой.

– Дверь, – кивнул Павленко. – Одна-единственная… Значит, пункт оповещения за ней. Если что, скажи им что-нибудь… Пока я буду принимать решение…

Павленко толкнул дверь, и она отворилась. Он зашел в помещение первым, за ним – Муромцев. Помещение было небольшим, с единственным окном.

Оно выходило на взлетную полосу. В помещении находились три человека – три женщины! Обернувшись на скрип двери, они, ничего не говоря, посмотрели на Муромцева и Павленко. Муромцев закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Ему было тяжело стоять, ног он почти не чувствовал.

– Встать! – переведя дыхание, скомандовал Муромцев. – Руками ничего не трогать! Руки вытянуть вперед! Живо!

– Что? – ошарашенно спросила одна из женщин, остальные с молчаливым удивлением посмотрели вначале на Муромцева, затем на Павленко.

– Встать! – повторил Муромцев. – Здание захвачено! Прошу не делать резких движений! Или мы будем стрелять!

– Что? – переспросила та же самая женщина, явно ничего не понимая. – Что происходит?

Павленко одним гигантским прыжком достиг стола, за которым сидела эта женщина. Одной рукой он отодвинул микрофон, стоящий на столе, другой рукой ухватил сотрудницу за шиворот, легко выдернул из кресла и буквально отшвырнул в сторону.

Две другие испуганно вскрикнули. Они решительно не понимали, что происходит.

Не дав им опомниться, Павленко поступил с ними так же, как и с первой. Одна из них удержалась на ногах, вторая упала на пол лицом вниз.

– Встать! – приказал Муромцев. – Молчать! Лицом к стене!

– Вы что, с ума сошли? – опомнилась одна из женщин. – Вы кто?

– Русские, – ответил Муромцев. – Здание захвачено!

– А, понимаю! – окончательно пришла в себя женщина.