Это у тебя хроническое, как специалист говорю. Конечно, мужики. Чехов кто? Они и пишут только про себя, и думают только о себе, а бабы отдуваются.
— Все такая же, — вздохнула Ирина, — цинизм бьет из нее неукротимо.
— Чего мне лучше становиться, — защищалась Ольга, — знаешь, какая у меня работа? Между прочим, Нюрок, тружусь в Центре по охране материнства и детства — лучшей акушерско-гинекологической клинике. Мне свекруха говорит: “Оленька, может, не стоит наносить такой яркий лак на ваши короткие ногти?” Это в воскресенье! Единственная возможность маникюр навести.
А я ей в ответ: “Я, Елена Борисовна, длинных ногтей отрастить не могу, потому как этими пальчиками каждый день в это самое место теткам лазаю”. Ну, я ей сказала куда.
У Ольги были две любимые темы: проблема похудания и отношения с родителями мужа. Сбросить лишний вес она могла только мечтать, потому что отказаться от жирных борщей и пельменей не желала. А враждебные отношения со свекровью распаляла сама. Приписывала тишайшей Елене Борисовне предвзятые мысли и поступки.
Ольге требовался враг, в борьбе с которым кипела бы ее неугомонная натура.
Когда-то Ольга была влюблена в Юриного приятеля и однофамильца Игоря Самойлова, актера студенческого театра МАИ. Но из их короткого романа ничего не вышло. Несмотря на Ольгину хватку, цепкость и практичность, Игорь не соблазнился ни ее казачьими песнями, ни грубоватым юмором, ни окрошками и варениками, которые Ольга готовила на кухне в общежитии. Уже перед окончанием института она вышла замуж за однокурсника Алешу Носова, тихого стеснительного парня.
Его Ольга держала в тылу все пять лет своих амурных баталий. Нравы, привычки, образ жизни семьи Носовых абсолютно не соответствовали Ольгиным представлениям о том, как надо жить, к чему стремиться и над чем смеяться. Она драила квартиру, стирала, гладила, выращивала и мариновала огурцы на даче, квасила капусту и презирала Носовых за корпение над скучными книжками и неумение достойно ответить грубиянке-продавщице в магазине.
— Они мне — Первый концерт Чайковского, Второй концерт, а у самих все трусы были драные, когда я пришла, — тараторила она, пока осматривали новую квартиру. — Нюра, ковер перуанский? Красиво, лохматый какой. А у нас все моль сожрала, Елена Борисовна…
— Да уймись ты, — перебила ее Ирина. — Аня, квартира прекрасная. Юра руки приложит — будет отлично. Это детская? И малышу уже кроватка есть? Когда тебе рожать?
— Через месяц. А ты все тянешь? Как Олег?
— Хорошо.
