Усадьба ожившего мрака

– И силы все свои особенные растеряешь?

– Не все. Буду однозначно сильнее любого из людей, но слабее себя того… из потока.

– Так и будь без потока. – Дельный ведь совет, но Грине он что-то не понравился.

– Не могу, Влас. Хорошо там, чувства глохнут, боли нет.

– Так это не жизнь, если без чувств и без боли. Разве не так?

– Так. – Он вздохнул, отчаянным движением взъерошил волосы.

– А если приловчиться? – спросил Влас. – Ну, чтобы и нашим, и вашим. И человеком, и этим…

– Упырем, – закончил за него Гриня.

Влас кивнул, посмотрел вопросительно.

– Я стараюсь. Только и делаю, что ищу эту грань между… нашим и вашим. Я сейчас о другом. Я о том, что там, в Гремучем ручье, вам, возможно, больше пригодится моя упыриная часть. Ты уже сейчас должен это понимать.

– Я-то понимаю, а с остальными как?

– Остальным знать это не нужно. Никому, понимаешь?

– И Лидии. Кому нужно такое… чудовище? Вот ты мне скажи?

– Не чудовище ты. – И ведь не соврал. Не видел он больше в Грине чудовище. Наоборот, человека он в нем видел с каждым днем все яснее и яснее.

– Ты прикрой меня там, если что. Я сам себя иногда боюсь, Влас. Не хочу, чтобы еще и они меня боялись.

– Это ты просто еще мои клыки не видел.

– Да пошел ты со своими клыками, Гриня! – Сказал и похлопал по плечу. Плечо было крепким, жилистым – дружеским.

– Спасибо, – сказал Гриня с чувством, и глаза его снова сверкнули красным.

– Ладно. – Влас убрал руку. – Пойдем в дом, нам еще многое нужно обсудить.

– Погодь, – сказал Гриня и отступил от стены к окну. – Осмотри-ка меня, сильно я в кровище изгваздался?

Влас осмотрел, нашел единичные капли. Гриня оказался аккуратным упырем. Но он ему об этом не сказал, не стал сыпать соль на раны.

– Уже и сам вижу. – Гриня разглядывал манжет своей рубашки.

– Если что, скажем, что это Лидии. Ты же ее на руках нес.

– Нес. – Гриня тут же помрачнел. – Влас, тут такое дело… – Он замялся, а потом продолжил: – Не надо им пока знать про Лидию. На всякий случай, понимаешь?

– Ты думаешь, она может того… – Влас почувствовал, как взмокли ладони.

– Нет. – Гриня покачал головой. – Она нормальная. Абсолютно. Я о другом. Если ты чего-то не знаешь, то не сможешь об этом рассказать.

– Понимаю. – Влас кивнул. В доводах Грини ему виделась определенная логика. – Любой из них может попасть в плен. Любой! И выдержат ли они пытки? Про себя Влас надеялся, что выдержит, но ребята… Особенно Соня.