Усадьба ожившего мрака

Сейчас главное – решить, куда идти.

Ни решать, ни объясняться с охраной не пришлось. Влас направлялся в глубь парка и едва успел спрятаться за ствол липы, когда увидел, как из часовни вышел сначала Штольц, а следом все тот же солдат. Солдат держал на мушке Гриню. Вид у Грини был испуганный, двигался он суетливо, то нахлобучивал на голову шапку, то снимал ее и мял в руках. Вот артист!

За этой троицей Влас проследил до самого дома, хотел было войти внутрь, но понял, что все происходящее вполне можно было увидеть из окон дома – даже несмотря на то, что свет там горел ярко.

Подумалось, что в спасении Грини нет особой надобности. Лучше пока просто понаблюдать.

Наблюдать пришлось недолго. Через пару минут из дома вышли уже двое: часовой и Гриня. Означать это могло что угодно, поэтому расслабляться не стоило. Прячась в темноте, Влас дошел вслед за ними до небольшого, стоящего наособицу здания. В здание зашли двое, а через пару минут вышел только один часовой. Он замер на крыльце, закуривая папиросу, потом несколько мгновений повозился с замком и спрыгнул на узкую каменную дорожку.

Влас обождал, пока в темноте затихнут шаги, и подкрался к двери.

Разбираться с замками он научился еще до войны. Работа у него была такая, всякому приходилось учиться. Так что, можно сказать, отмычками он владел не хуже Грини. Ну, может быть, самую малость хуже.

В здании пришлось мыкаться в темноте, даже если бы у Власа был фонарик, зажигать его сейчас было опасно.

Собственно, и мыкаться долго не пришлось, единственную запертую дверь он нашел почти сразу же.

С этой дверью почти не пришлось возиться. Наверное, ее можно было вышибить даже плечом, но Влас не стал рисковать. О настоящем риске он вспомнил лишь тогда, когда нечеловеческая сила сшибла его с ног и прижала к земле.

– Свои… – только и успел прохрипеть он. Хорошо, что успел, поскольку в темноте, всего в нескольких сантиметрах от своего лица увидел клыки…

Как только прохрипел, так сразу и стало легче дышать.

Клыки тоже исчезли. Если вообще не померещились с перепугу.

– Предупреждать надо, товарищ командир, – сказал Гриня ворчливо и протянул руку, помогая Власу встать. – Я же мог по неосторожности и того… куснуть.

Мог! Сто процентов мог! Только сейчас Влас понял, какой нечеловеческой силой и какой нечеловеческой реакцией обладает его друг.

– А если бы куснул? – спросил он, одергивая на себе дурацкую ливрею.