Усадьба ожившего мрака

 – И даже ложь все еще лучше молчания. – К тому же, я думаю, что Григорий ушел один…

Договорить он не успел, в запертую дверь кто-то тихо постучался.

Едва заметно вздрогнула Стелла, глянула на Власа вопросительно. Тот потянулся за оружием, кивнул.

На цыпочках Стелла подошла к двери, прислушалась:

– Кто там? – спросила сиплым, словно бы со сна голосом. Получилось правдоподобно. Актриса же!

– Это я, – послышался из-за двери голос Митяя. – Чего вы закрылись?

Они снова переглянулись. Влас мягко отстранил Стеллу от двери, не выпуская пистолета, отодвинул засов.

Митяй молча ввалился в квартиру, не разуваясь, прошел в гостиную.

– Что-то вы быстро, – сказала Стелла, проходя за ним следом.

– Решил, что вам может понадобиться моя помощь. – Митяй рухнул на один из стульев, взъерошил свои седые волосы.

Теперь они смотрели на него все втроем. И только Влас понимал, что случилось. Гриня не захотел брать с собой пацана. Отчасти, потому, что тот был все еще слаб, а отчасти по той же причине, по которой не взял его самого.

Любой нормальный человек будет его сдерживать и тормозить, если вовсе не путаться под ногами. Власу уже довелось видеть, как стремительно, почти незаметно глазу, может двигаться Гриня. Довелось видеть, как он голыми руками управился с упырем, забредшим в госпиталь. Что ж, так вышло, что у каждого из них своя работа и свое задание. Гриня должен разобраться с Вольфом, а он, Влас, – с фон Клейстом. Ну и девочку спасти. Как же без девочки?! Ему уже не терпелось с ней познакомиться. Думалось, что она еще более удивительная, чем Гриня. Хотя казалось, куда уж удивительнее?

– Ну, так что мы будет делать? – спросил Митяй.

Выглядел он так, словно был слегка во хмелю. Наверное, так действовал на обычного человека упыриный морок. Или Митяя тоже нельзя называть обычным человеком, раз уж он может держать телепатическую связь с похищенной фон Клейстом девочкой?

– Мы будем завтракать! – ответила за Власа Стелла. – Я сейчас умоюсь и накрою на стол. Влас Петрович, – она глянула на Власа.

– Слушаю, – отозвался он.

– В буфете есть хлеб и масло. Сделайте пока нам по бутерброду.

За завтраком держали военный совет. Все сводилось к тому, что выходить на улицу никак нельзя, потому что ночные патрули сменились дневными, документы будут проверять у всех подозрительных, а они очень даже подозрительны. Особенно Влас. Он спросил, почему Стелла считает его подозрительным, но она лишь махнула рукой. Такая женщина, понимай ее слова, как хочешь.