Усадьба ожившего мрака

На желтый диск солнца Григорий глянул без злости, понимал, что солнце ему больше не друг, но и не враг точно. Зудящая шкура – невеликая плата за возможность находиться на улице днем. А если поднять воротник да надвинуть на глаза шляпу. Он уже начал задумываться о шляпах. Примерил однажды в квартире, которую обчистил. Просто так примерил, от нечего делать. Но собственное отражение в зеркале ему понравилось. Шляпа как-то сразу прибавила ему и загадочности, и того, что в книжках называют импозантностью.

Мысли о шляпе на несколько мгновений отвлекли его от главного, едва не вышибли из потока, но Григорию удалось удержаться.

Он уже начинал понимать, как это работает, и как с этим управляться. Управляться пока получалось не шибко хорошо, но очень скоро у него все получится. Только бы найти девочек. Только бы с ними ничего не случилось, потому что по всему выходило, что ночь им предстояло встретить в лесу. Про существование его схрона на дне оврага они не знали. В сгоревшей дотла деревне им делать нечего, а в лесу опасно. Зверья развелось всякого, что двуногого, что четырехлапого. И Власу с парнями придется этой ночью обойтись без него. Не успеет он вернуться до заката. Нет, вернуться успеет, но только, если будет один. А одному ему никак нельзя. Он первый себе не простит.

Первой неладное почувствовала Соня.

– Что-то мне неспокойно, Лида. – Соня стояла посреди лесной полянки, прижимала к груди букетик первоцветов. У Лиды был такой же букетик – совершенно бесполезный, но такой прекрасный, пахнущий весной и надеждой.

Ответить Лида ничего не успела, ее голос заглушила автоматная очередь. Соня вздрогнула, смертельно побледнела.

– Это в отряде? – спросила испуганно.

Лида молча кивнула, потянулась к девочке, чтобы взять ее за руку, но не успела.

– Это в отряде! – Соня сорвалась с места. – Лида, там что-то случилось!

Она уже и сама понимала, что случилось. Случилось что-то страшное и непоправимое. Собачий лай тому лучшее доказательство. В отряде не было собак. И без лишней надобности никто не палил из автоматов.

Соня мчалась вперед, перепрыгивая с кочки на кочку. Соня не хотела ничего слышать. Пришлось догонять. Лида поймала ее за рукав уже у старых елей, отделявших отряд от болота. Поймала, дернула на себя, заставляя остановиться, а потом и вовсе упасть на землю.

– Тихо! – сказала так, что Соня как-то враз перестала вырываться. – Молчи…

Они лежали на холодной, еще не согретой апрельским солнцем земле и смотрели в прореху между еловыми лапами.