Усадьба ожившего мрака

Вот и вторая ниточка, не такая яркая, не такая звонкая, но все равно отчетливо ощутимая. Из отряда они ушли вдвоем.

Дальше было проще. Дальше Григорий уже видел следы. Они уходили неспешно, и не таясь. Значит, ушли до нападения, значит, планировали вернуться. А ему сейчас оставалось только одно – идти по следу.

След вывел его не к болоту, а к поросшей весенними первоцветами полянке. По примятому мху стало ясно, что девочки не прошли мимо, девочки нарвали цветов и еще какой-то неведомой горько пахнущей травки.

Наверное, за вот этой травкой они и уходили. Наверняка, они планировали вернуться. Планировали и попытались. Вот они – следы, ведущие от полянки к окружающему лагерь ельнику.

Дальше Григорию словно бы показывали немое кино. Такими яркими, такими четкими стали следы.

Вот они шли, не таясь, о чем-то весело болтая. Вот они замерли. Да, прямо на этом пятачке уже почти вернувшегося в прежнее состояние мха. А потом побежали! Соня впереди, Лида следом. Они услышали крики и выстрелы. Другого и быть не могло.

Соня рвалась обратно в отряд, пыталась поднырнуть под колючие еловые лапы. Лида ее не пустила, поймала за руку, сначала остановила, а потом и вовсе заставила упасть на землю.

Григорий тоже упал на колкую подушку из прошлогодней иглицы, раздвинул еловые лапы. Нет, лагерь не лежал перед ним как на ладони, но крышу лазарета он видел. Они тоже видели, но большей частью слышали.

Было ли при них оружие? Григорий закрыл глаза, из мешанины запахов вычленяя запах оружейной смазки.

Нет, за цветочками и травкой девочки пошли безоружные. Только у Лиды был маленький перочинный нож. Она всегда держала его при себе, прятала то за голенищем сапога, то в кармане пальто. Ей казалось, что этот ножик может уберечь ее от беды, ей так было легче.

А потом в нос шибануло псиной. Сначала псиной, а потом и кровью. Пригодился ножик… Мертвый пес лежал в сотне метров от того места, где прятались девочки. Над его перерезанным горлом уже вились мухи. А на зеленой, еще не побитой ярким солнцем траве чернели запекшиеся капли крови.

Лидиной крови…

Пес напал и ранил. Если судить по количеству крови, рана была неглубокая. Это оставляло надежду. Лида защищала себя и защищала Соню. Доведенная до отчаяния женщина способна на многое. А женщина, вынужденная защищаться, способна на что угодно.

Радовало одно, если в сложившейся ситуации его могло хоть что-нибудь радовать – девочки не вернулись в отряд. Они не видели то, что видел он.