Усадьба ожившего мрака

Они уходили прочь от лагеря, и Григорий шел по их следу.

В потоке можно было оставаться почти равнодушным, но даже в потоке он чувствовал волнение. Чтобы пересечь болото, нужно быть либо Зверобоем, либо Власом Головиным. Хватит ли этим двум девочкам навыков и удачи, чтобы преодолеть топь и остаться в живых? Ждать оставалось недолго. Перед внутренним взором всплыло белое лицо утонувшего в болоте немчика. Что станет с ним, если он увидит лицо Лиды?

Такой вопрос лучше не задавать себе, даже находясь в потоке. Сейчас нужно надеяться, что его фарт может распространяться даже на тех, кого он… любит.

В потоке признание далось легко. Обычная констатация факта, а не признание в любви. Да и некому пока признаваться. Если только себе самому.

Первое время его девочкам и в самом деле везло. Где-то до середины пути. Но потом одна из них, скорее всего Соня, провалилась в трясину. Соня провалилась, а Лида ее вытащила. Чтобы вытащить сломала вот эту чахлую березку. Пенек есть, стволика нет. Утонул? Или Лида приспособила его в качестве посоха? Приспособила.

Потому что вот и второй пенек. Только на сей раз не березовый, а осиновый. Случайно ли? Или это Соня решила подстраховаться от всех напастей сразу?

Не было у Григория ответа на этот вопрос. Да и какая разница? Главное, что из трясины девочки выбрались. Промокли до нитки, наверняка замерзли, но выбрались. А еще важно, что шли они не напролом, а делали крюк по краю трясины. Так было безопаснее и надежнее. Не так глубоко, не так страшно.

Идти придется дольше, зато больше шансов остаться в живых, меньше шансов нарваться на возвращающихся с операции карателей.

Думали ли они про карателей? Григорий считал, что думали. По крайней мере, Лида. Рана ее больше не кровоточила. И это было хорошо. Еще одно подтверждение тому, что рана неопасная. Еще одна серебряная монетка в копилку фарта.

Оказавшись на твердой почве, они развели костерок. Небольшой, лишь для того, чтобы просушить одежду. Пока обсыхали, наверняка, решали, как действовать дальше.

Выход у них оставался только один – двигаться к городу, искать выход на подпольщиков. Наверняка, у Лиды был этот выход. Она же сама из подполья, любимая медсестра сначала Тимофея Ивановича, а потом и Зосимовича. Земля ему пухом…

Судя по состоянию углей, отдыхали девчонки недолго. Тепла от костра и времени только-только хватило, чтобы слегка обсохнуть. Хорошо, что погода наладилась. Ночами еще прохладно, но днем на солнце уже достаточно тепло.