Усмиритель душ (СИ)

Племена вымирают из-за векового смешения крови между родственниками.

Ван Чжэн ничего на это не ответила, лишь тихонько рассмеялась. Сидящие рядом с ней студенты дружно вздрогнули.

Нормальным людям, как правило, было сложно общаться к Ван Чжэн: пусть она не говорила и не делала ничего жуткого, само её существование уже таковым было.

Удовлетворив наконец своё любопытство, студенты, по настоянию Шэнь Вэя, разбрелись спать. Ван Чжэн не нуждалась во сне, у Да Цина вообще ночью просыпалась активность, так что они вдвоём остались сидеть.

Шэнь Вэй ушёл спать последним. Проверил двери и окна и даже заклеил скотчем видимые щели в стенах хижины. Он также не забыл напомнить студентам беречь тепло, а у Ван Чжэн спросил, не нужно ли ей ещё одежды. Огонь он слегка приглушил, чтобы вода в котелке не вскипела.

Только позаботившись обо всём этом, Шэнь Вэй тихо улёгся в свой спальный мешок.

Чжао Юньлань уснул давно, ещё во время скучной лекции по истории. Он лежал, обняв себя руками и опустив голову к плечу; в его ушах всё ещё были наушники.

В приглушённом свете черты его лица казались более острыми, резко очерченными. Неугомонный в дневное время, спящий Юньлань и сейчас выглядел привлекательно, только его лицо стало чересчур бледным.

Шэнь Вэй с некоторым удивлением его разглядывал: спокойный и расслабленный, Юньлань, казалось, нашёл бы, где прикорнуть, даже если небеса будут падать на землю. Глядя на него такого, Шэнь Вэй смягчился. Он осторожно вынул наушники и отложил их в сторону, а затем накрыл Юньланя курткой.

Го Чанчэн, судя по звукам, спал. Ван Чжэн чистила котелок и плиту — по хижине раздавался тихий лязг.

Шэнь Вэй глубоко вздохнул и повернулся на бок, отворачиваясь от остальных. Через пару минут, казалось, заснул и он.

Но глаза его, которые сейчас никто не видел, были открыты.

В тусклом свете он продолжал наблюдать за Чжао Юньланем и мог бы делать это до самого рассвета. Шэнь Вэй слишком долго себя сдерживал и сейчас с трудом подавлял искушение. Он был так близко к Юньланю, что чувства рвались наружу.

Шэнь Вэю хотелось протянуть руки и обнять этого тёплого человека, поцеловать глаза, волосы и губы, попробовать на вкус и поглотить целиком, завладеть им полностью, без остатка.

Шэнь Вэй судорожно вздохнул. Его страстное стремление и желание были сродни тем, что имеет замерзающий до смерти человек при виде тарелки горячего супа. Но Шэнь Вэй не шевельнулся, словно… словно лишь одной мысли об этом было достаточно.