Усмиритель душ (СИ)

Руки этого существа свешивались ниже коленей, превращая его в безволосую обезьяну, а каждый палец длиной был сантиметров пятьдесят и волочился по земле. У него была коротенькая толстая шея, и опущенная голова практически лежала у него на груди.

Увидев Чжао Юньланя, существо расплылось в улыбке, и его лицо треснуло, разинув огромный, до самых ушей, пустой рот. Поднявшись, оно вытянуло шею, и его голова обернулась вокруг своей оси на сто восемьдесят градусов. На затылке, однако, обнаружилось ещё одно лицо: жуткое, искажённое, существо обнажило клыки и бросилось в атаку.

Юньлань уже вытащил пистолет и держал палец на курке, но двуликое существо вдруг замерло посреди прыжка и грохнулось на землю: должно быть, иметь по лицу с каждой стороны было очень удобно. Его голова снова развернулась, явив первое улыбающееся лицо и два жёлтых зуба в проёме пасти.

Глядя на Юньланя, оно вдруг засмеялось, раскачиваясь взад и вперёд: словно диковинная птица, откладывающая яйца, которую Юньлань чем-то ужасно насмешил.

А Юньланю не хотелось первым лезть в драку: удерживая существо на мушке, он взглядом показал Чжу Хун уходить и сам сделал шаг назад.

— Люди и призраки идут разными путями, — прошипело существо. — Люди и призраки идут разными путями…

Эти слова поразили Юньланя прямо в сердце, и лицо его потемнело. Он резко обернулся и ледяным голосом произнёс:

— Я веду себя здесь подобающим образом и не желаю ссоры с преисподней, а потому прошу тебя перестать нести чушь.

Двуликое существо наклонило голову к плечу, и улыбка стекла с его лица. Чжу Хун потянула Юньланя за рукав:

— Шеф Чжао, ну же, идём?

У Юньланя пальцы на рукояти пистолета онемели от напряжения, а существо вдруг заговорило снова:

— Люди или призраки, тебе придётся выбирать. Путь человека или путь призрака, тебе придётся выбирать. Мир людей или преисподняя, тебе придётся выбирать…

Его голос крепчал и крепчал, пока не взвился до пронзительного визга.

От разрушенных стен и загнивших корней отделились бесчисленные духи и призраки, потянулись из трещин в камне и дыр в земле. Глаза у них тускло светились, разыскивая жертву, а губы шевелились в непрестанном неразборчивом шёпоте.