В Объятиях Соблазна (СИ)

 — Слышите, синьор Альвизе? Всех до единого покалечу! И вас заодно, если рискнете!

Я похолодел, будто от удара под дых. Она не просто не дрогнула — а еще и грозит расправой? Мне, Марко Альвизе? Немыслимо!

Гнев и возбуждение опалили нутро раскаленной волной. Яростное, почти болезненное желание совладать, покорить, истребить и малейший намек на своеволие. Увидеть, как запальчивость в сапфировых глазах стекленеет, подергиваясь поволокой экстаза. Как своенравные уста приоткрываются в немом стоне наслаждения…

Но я поспешно отогнал греховное марево.

Нет, рано мне праздновать викторию. Строптивица полна сюрпризов, и недооценивать ее — непростительная роскошь. Спешка и самонадеянность могут только спугнуть дичь, спровоцировать на еще большее сопротивление.

Поэтому я лишь демонстративно отсалютовал Элизабет сигарой. Посмотрим, как ей понравится небрежное равнодушие в ответ на отчаянную браваду. Пусть помучается догадками, что на уме у хладнокровного соперника. Пусть теряется в догадках, блефую я или в самом деле не принимаю ее всерьез.

Утро нового дня застало палаццо Контарини на удивление тихим и безлюдным. Я брела по анфиладе пустынных комнат, невольно морщась от открывавшегося зрелища. Следы ночного разгула впечатляли своим размахом — несколько дверей сорвано с петель, на стенах подозрительные пятна и потеки. Кое-где валялись перевернутые кресла и разбитые вазы, но в целом дом выглядел не так уж плохо. Видимо, слуги уже успели навести хоть какое-то подобие порядка.

На мраморных ступенях парадной лестницы обнаружилась чья-то одинокая туфля — атласная, расшитая жемчугом.

Я брезгливо отпихнула ее ногой. Похоже, бедняжки, волею Марко угодившие в этот вертеп, разбегались полураздетые. Страшно представить, что творилось в их душах…

После безумств минувшей ночи мне нужно было срочно сбежать отсюда, проветрить голову, снова почувствовать себя нормальным человеком. Я уже почти дошла до парадной лестницы, когда до меня донесся звонкий девичий смех и оживленный щебет голосов. Они доносились из гостиной.

Любопытство возобладало, и я на цыпочках приблизилась к приоткрытой двери, осторожно заглянув внутрь.

К моему удивлению, при свете дня гостиная выглядела вполне прилично. Конечно, были заметны отдельные следы ночного веселья — помятые диванные подушки, слегка покосившаяся люстра, несколько опрокинутых пуфиков. Но в целом комната сохранила свой парадный лоск и роскошь. А посреди этого великолепия, расположилась живописная группа молодых женщин.