В обратную сторону

— Нет, — качает головой Натали. — Не хотела усугублять конфликт между ними. Я была уверена, что Эля перебесится и остынет, но этого не случилось, и мне пришлось вмешаться.

— Я всего лишь немного подтолкнула ее к правильному выбору, о чем сейчас сильно сожалею, — заверяет Абрамова.

— Неужели? — скептически уточняю я.

— Прямые запреты не действуют, в этом я успела убедиться на личном опыте, — уходит она от конкретного ответа. — В свое время моя мать была категорически против моих отношений с Лёшей. Она растила меня одна и считала, что имеет полное право решать, с кем мне можно встречаться, а с кем нет.

Сейчас я ее понимаю, но в двадцать мне хотелось сделать назло. На тот момент Леша еще не развелся и был намного старше меня, но я любила его до одури, и мамины истерики только усиливали мои чувства. В итоге я ушла из дома с одним пакетом вещей, не оставив даже записки. Снова общаться мы стали только после моей свадьбы, — доверительно вываливает Натали совершенно ненужную мне историю.  — С Элей я допустить подобного не могла, — дополняет она.

— И что вы сделали? — задаю вопрос, который Абрамова и рассчитывала услышать.

— Начну с того, что я нашла в ее комнате приглашение на ваше имя, — сообщает Натали. — Для меня это была не просто бумажка, а доказательство того, что она собиралась публично продемонстрировать ваши отношения. На подобное не решаются только для того, чтобы насолить отцу. Ее чувства оказались сильнее, чем я предполагала. Нужно было срочно что-то предпринять, пока ситуация не вышла из-под контроля.

Роман дочери Алексея Абрамова и подсобного рабочего прогремел бы на всю Москву. Мне пришлось пойти на обман, чтобы не допустить скандала, — сделав театральную пазу для большей драматичности, Абрамова продолжает свою исповедь полным раскаянья голосом: — Накануне юбилея я рассказала дочери, что одна из наших горничных залетела от Алексея. После того, как он ее уволил и отправил на аборт, брошенная любовница явилась ко мне с угрозами разместить эту историю в СМИ. Мой покойный супруг не отличался верностью, о чем Эле было хорошо известно, поэтому у нее не возникло никаких сомнений в правдивости моих слов. К тому же я была очень убедительна в своем горе и слезном отчаянии. Мой расчет был максимально прост и сработал как надо. Желая меня уберечь от дополнительного стресса, Эля отказалась от своей затеи представить своего любовника на юбилее компании в качестве официального спутника.