В обратную сторону

— Теперь он будет моим и твоим, детка… если ты захочешь и примешь правильное решение, — убрав со своего лица смятую тряпку, невозмутимо озвучиваю имеющиеся перспективы и вероятные риски.

— А если я скажу нет? — Эля с холодным вызовом смотрит мне в глаза, дрожащими пальцами затягивая на груди петлю из простыни. Внутри вся пылает, но упорно держит на лице маску снежной королевы. Еще немного и в меня полетят ледяные осколки. Пусть, я к этому даже готов. Потом отогрею.

Лениво откинувшись на обитое эко-кожей высокое изголовье, я медленно, скрупулёзно и не скрывая восхищения рассматриваю свою воинственно настроенную женщину с лохматой макушки до пальчиков босых ног.

— Финансово ты ничего не потеряешь, — повторяю те же слова, что она посоветовала мне засунуть в задницу. Правда, не уточнила в чью. А раз нет конкретики, то пусть они просто полежат на поверхности.

— А Андрей? — требует ответа Эля, не упуская возможность воткнуть мне пару игл под ногти.

— Мне он в правлении не нужен, — прямолинейно заявляю я. — Как управленец Белов никакой, просто признай это. Кишка тонка руководить таким гигантом, как «А-Трест».

— Он отлично справлялся до твоего появления! — гневно огрызается Элина, как обычно вступаясь за своего слабака.

— Белов справлялся, пока твой отец был жив. Посмотри фактам в глаза. Твой муж из тех, кто работает по указке.

— Напомню, что ты начал планировать отжать «А-Трест» еще при правлении отца, — яростно парирует Эля, продолжая обвинять меня во всех неудачах своего пустоголового мужа.

— Детка, а с чего ты взяла, что это был мой план? — спрашиваю бархатистым тоном и улыбаюсь, как хитрющий Чеширский кот.

— Что…? — она растерянно хмурится. Кажется, мне удалось поставить гневную фурию в тупик.

— Я с самого начала говорил, что мое появление в холдинге никак не связано с желанием стащить с тебя трусики, — в очередной раз озвучиваю то, что мы уже не раз обсуждали. — Сама подумай. Стал бы я ждать десять лет, будь моей целью какая-то нелепая месть? Зачем? Не спорю, что ты здорово меня «уделала», и я был зол, обижен, раздавлен, но эти эмоции со временем угасли.