В обратную сторону

Грани стекла напоминают мне заострённый кинжал. Капли крови, сочащиеся из раны на ладони безумной, капают на плечо Кэтти.

— Эля, — выдыхает девочка, начиная истерично всхлипывать. Ее грудная клетка опадает, поднимается и вновь опускается с запредельной скоростью, все тело бьет мелкий тремор. Кэтти цепляется за руку Ирмы, пытаясь ослабить ее хватку на себе. — Помоги мне. Эля. Эля. Папочка…

— Кого ты зовешь, котенок? Эту шлюху?! Сколько таких однодневных мамочек приводил в этот дом твой отец? Они тебе никто, малыш, всего лишь его подстилки.

Мама может быть только одна. Я твоя мама, Кэтти, а она обычная проститутка, не первая и не последняя. Твой любимый папочка еще десяток таких притащит в нашу с ним кровать. Он всегда таким был. Таскался по шалавам, даже когда я носила тебя. Он не хотел ни тебя, ни меня, котенок. Ненавидел нас обеих, мы мешали ему трахать все, что движется, и пользоваться деньгами твоего дедушки. Папочка никакой не герой, Кэтти. Он мошенник и вор. Папочке плевать на тебя и на меня. Посмотри, во что он меня превратил! Это его вина. Все из-за него и таких, как она, — одержимым, но полумертвым и бесцветным голосом вещает Ирма, махнув осколком в мою сторону.

Мне противно от того, что она прикасается к Кэтти. Но я боюсь сделать и малейшее лишние движение, которое может привести к тому, что свихнувшаяся сука навредит дочери.

— Давай просто поговорим, Ирма. Никто не желает тебе зла… Мы здесь одни. Не надо угрожать Кэтти, — стараясь сохранять самообладание, шепчу я.

— Не тебе мне указывать, шлюха, — свирепеет Ирма. — Я сама разберусь, что мне делать с моей малышкой.

— Хорошо, я поняла. Успокойся. Пожалуйста, — голос получается сиплым из-за нехватки кислорода в легких. Голова кружится, но времени на проявление слабости нет. Действовать нужно быстро, решительно.

— Я спокойна, — глумливо ухмыляется стерва. — А вот тебе не помешала бы доза транквилизаторов.

— Как ты прошла мимо охраны? — меняя тему, я пытаюсь отвлечь женщину от дрожащей Катарины.

Девочка рыдает, с силой зажмурив глаза.

Побелевшие губы шепчут одно слово:

В моих мыслях тоже только одно слово:

Если бы телепатия существовала…, у нас бы еще был шанс на спасение.

— А мне Верочка помогла, провезла на территорию на своей машине. Поехала за продуктами, а вернулась со мной, — выдает Ирма, убивая во мне последнюю надежду. На помощь Веры тоже рассчитывать не стоит. Я даже не удивлена. Интуиция меня подводит редко. — Мы с ней давние подружки.