В плену у сказки (СИ)

Дракон, аккуратно обойдя Эллу и Эрика, прыгнул, разинув пасть.

На самом деле, я не сомневалось, что шантажирование Экскалибура обречено на провал, но меч неожиданно мягко и легко заскользил вверх, ослепляя чистым голубым светом. Я, ничего не видя, подняла его перед собой и развернулась, защищаясь даже не от Румпельштильцхена, а скорее от смерти, от сказочного сюжета, от несправедливости.

Экскалибур вошел в грудь дракона почти нежно.

Я не сразу поняла, что произошло. Свирепое дыхание оборвалось кратким рыком, меч в руках вдруг с силой потянуло в сторону, когда громоздкое тело начало заваливаться набок.

Что произошло… Что?! Что я натворила?

Я ведь не хотела, это вышло случайно. Осознание случившегося ударило в грудь, будто именно меня пронзил меч. Но осмыслить до конца произошедшее не получилось, потому что плечо мертвого дракона задело аквариум, несильно, но этого хватило, чтобы оставленные Ариэль трещины наконец разорвали стекло. Огромная волна хлынула в тронный зал.

Незаконченное заклинание потонуло в воде вместе с Золушкой. Я прикрыла голову и задержала дыхание, но меня завертело и протащило, ударяя о камни и обломки. Я захлебывалась и почти потеряла сознание. Но спасительная темнота беспамятства лишь кокетливо скользнула по мне своей тенью.

Первое, что я смогла различить, кроме жгучей боли, был голос Женьки. Подруга что-то кричала, и этот крик мне не понравился, он был пугающим, хриплым, он насильно вытаскивал из забытья, приводил в чувства.

Ариэль барахталась в нескольких метрах от меня, ее зеленый хвост мешал двигаться, однако она все равно пыталась ползти, тянуться к чему-то.

— Палочка! — она заметила, что я очнулась. — Анастасия, быстрее, волшебная палочка! Надо не дать ей снова завладеть ею. Ну же!

Я проследила за рукой Ариэль и увидела палочку, застрявшую среди обломков. Но, самое ужасное, ее видела и Элла, которая бежала к ней с другой части зала, путаясь в пышном платье, которое из-за воды превратилось в настоящий капкан.

Теперь уже сюжет ничего не решал, а решала удача. Я, молясь, что ничего себе не сломала и могу еще быстро двигаться, поднялась на ноги и, хромая, двинулась к палочке.

— Не смей! Не смей! Она моя! Моя! — завизжала Элла и, как разъяренная фурия, помчалась мне наперерез.

До цели мы добрались почти одновременно. Но, к счастью, роль милой сестренки действительно осталась в прошлом.