— О-го-го-го!! — закричал он, позабыв обо всем.
Счастье переполняло его. Ему хотелось совершить что-нибудь необыкновенное: влезть на дерево или поднять вот этот здоровенный камень.
Эльфрида любит его. Милая белокурая Эльфрида.
Завтра вечером они встретятся и будут гулять до рассвета в поле. И может быть, он поцелует ее чуть пухлые, губы. Ему казалось, что они должны иметь вкус клубники. Обязательно клубники. Или какой-нибудь другой ягоды.
Он еще раз закричал:
— О-го-го-го-го!!
И тут он увидел лейтенанта Гусева.
С ним были два бойца. Они шли по дороге навстречу Андрейке. Они, конечно, слышали, как он кричал. Точно маленький. Точно первоклассник.
От стыда Андрейка готов был шмыгнуть в канаву и спрятаться в лопухах. Но это было бы совсем по-мальчишески.
Андрейка принял важный вид и даже надул губы. Пусть думают, что он солидный, степенный, как и положено быть человеку, работающему в МТС на тракторе. И когда пограничники поравнялись с ним, он даже, как это сделал Гусев, не спеша приложил ладонь к своей ситцевой кепчонке, чудом державшейся на буйных лохматых волосах.
"
"— Откуда? — спросил лаконично Гусев, останавливаясь.
— Откуда? — Андрейка просиял: — Я был у Эльфриды Лоди. Вы ведь знаете, товарищ лейтенант, Эльфриду Лоди? Эльфрида Лоди работает у нас в МТС.
Он нарочно повторил несколько раз имя Эльфриды. Ему было приятно это. И в то же время он искоса поглядел на Гусева — не догадался ли тот об этом? Но лицо начальника заставы было непроницаемо.
Гусев только спросил:
— Где это ты, Андрей, так выпачкался?
Андрейка не понял.
— О чем вы говорите, товарищ лейтенант? — спросил он с недоумением.
— А вот об этом! — И Гусев молча показал пальцем на его пиджак.
Андрейка взглянул и тихо ахнул. Все плечо у него, оказывается, было припудрено мукой. В этом месте к нему прикасалась рука Эльфриды.
— Ах, это! — воскликнул Андрейка, чувствуя, как все лицо его заливается краской смущения. — Понимаете ли, товарищ лейтенант, когда я был у Эльфриды Лоди, она в этот момент месила тесто.
— Вот как? — удивился Гусев.
— Тесто? И что же она собиралась с ним делать?
— Печь пирог.
— Насколько я знаю, прежде Эльфрида Лоди никогда не пекла пироги. Это не в ее духе.
— А теперь решила испечь. Я думаю, он у нее получится замечательный.
— Похоже, что ты к ней неравнодушен?
— Это правда, — подтвердил охотно Андрейка. — И Эльфрида тоже неравнодушна ко мне, — не удержался он от того, чтобы не поделиться своей радостью. — Только что она сама сказала мне об этом.
