Туда же направился и Виктор, после того как забронировал за собой койку в общежитии-гостинице при рынке. День был жаркий, полный солнца и синевы, но здесь, в парке, дышалось легко — рядом был залив. Там белели паруса и летали чайки. В самом парке били фонтаны. Они безостановочно лили свои струи, сея вокруг себя мельчайшую водяную пыль.
Виктор подошел к киоску, в котором торговал газированной водой немолодой мужчина с толстым, отечным лицом, и, дождавшись, когда около прилавка не стало очереди, спросил:
— У вас какие сиропы? Натуральные или концентраты?
— Концентраты.
Собственного производства.
— А молочный имеется?
— Молочного нет. Есть сироп под названием «Душистое сено».
— Дайте двойную порцию.
Но вместо того чтобы протянуть огромную руку к стакану, продавец вдруг захлопнул окошко, потом вышел из киоска и сказал вполголоса, обращаясь к Виктору:
— Оттуда?
— Да.
— Когда? Сегодня.
— Где остановился?
— В гостинице при рынке.
— Порядок!
Подбежал какой-то маленький мальчик:
— Дядя, мне бы газированной водички.
Пить хочется!
— Нельзя, — громко произнес продавец, — у меня обеденный перерыв.
И, проведя ладонью по голове огорченного мальчика, добавил ласковым тоном:
— Видишь, вон там еще одна будочка? В ней тетя водичкой торгует. Ступай к ней, она тебя напоит. Ну, иди, иди, малыш!
Он обхватил мальчика за плечи, повернул и слегка толкнул в спину. Мальчик убежал. Продавец повернулся к Виктору:"
"— Вечером приходи на Полтавскую. Там обо всем и поговорим.
Понял?
— Понял, — ответил Виктор.
Продавец вернулся в свой киоск, а Лоди пошел по парку.
Кругом царило веселье. Играли оркестры, выступали артисты. Неистощимые выдумщики-затейники развлекали посетителей парка играми и шутками. В городке аттракционов кружились затейливо расписанные карусели, высоко взлетали остроносые ладьи качелей. Временами раздавался оглушительный рев аэропланных пропеллеров. Это начинали вращаться «самолеты», поднимая в воздух любителей острых ощущений.
Виктор с ненавистью смотрел на счастливые лица людей, с отвращением прислушивался к их смеху.
О, если б ему дали возможность, с каким бы удовольствием он уничтожил всех этих мужчин и женщин. Хотя бы только за то, что их жизнь была совсем не такой, как у него, Виктора Лоди, сына кулака. Они отдыхали, катались на лодках, ели мороженое и пили газированную воду, а он, Виктор, должен был скрываться, опасаться, как бы его не поймали. Проклятая жизнь. Волчья жизнь.
