Но сообщение о нем уже поступило на все станции. Так что Лоди теперь ждали, его готовились встретить.
— Виктор Лоди, — повторил комендант Рогачев. — По правде говоря, это не очень умно с его стороны — появиться там, где его знают. — Он помолчал, тяжело дыша. — А как вам нравится Эльфрида? Принять у себя в доме нарушителя границы, лазутчика, и ничего не сообщить о нем нам. Печально, но она обманула наше доверие.
Гусев пошевелился, стряхивая с себя сонное оцепенение. Ему очень не хотелось разочаровываться в Эльфриде.
— Может быть, ее запугали? — спросил он.
— Это покажет следствие.
— Значит, Эльфриду Лоди необходимо арестовать?
— Нет, — сказал комендант Рогачев.
Он говорил медленно. Со стороны казалось, что он с трудом подбирает слова. Но это у него просто была такая манера говорить. Как и смотреть пристально в лицо собеседника.
— Эльфриду Лоди нельзя сейчас трогать, — продолжал комендант Рогачев. — Она нужна нам. Виктор Лоди обязательно вернется на хутор. Тогда мы возьмем его и разберемся во всем.
Узнаем, почему Эльфрида Лоди приютила у себя лазутчика.
— Слушаюсь! — сказал лейтенант Гусев.
В голове у него шумело. Сейчас Гусеву хотелось одного — снять фуражку, расстегнуть воротник гимнастерки и улечься спать. Все равно где улечься. Хотя бы здесь, возле стола, на полу. «Так-так-так, так-так-так» — отстукивала в соседней комнате пишущая машинка. Ах, как сладко он уснул бы под этот верный стук!
— Вы свободны, товарищ лейтенант, — произнес комендант Рогачев.
Звякнув шпорами, Гусев поднялся со стула:
— Разрешите идти?"
"— Ступайте!
Гусев повернулся к двери.
— Постойте! — окликнул его комендант.
Гусев повернулся к столу.
— Приказываю... прежде всего отдохнуть. Слышите? Вам надо как следует выспаться.
— Слушаюсь! — еще раз отчеканил Гусев.
12
Эльфрида не обманула Андрейку. Она пришла к нему на свидание, как обещала. А потом они стали встречаться почти каждый вечер.
— Я люблю тебя, — повторяла Эльфрида, и Андрейка бросал на нее восторженные взгляды.
Однажды она сказала:
— Мы поженимся, да? Ведь ты хочешь, чтобы я стала твоей женой? Хочешь?
— Ну, конечно, хочу, — отвечал он, смущенный и растроганный, радуясь ее словам.
На другой день они, как всегда, встретились поздно вечером неподалеку от деревни.
На Эльфриде было новое шуршащее платье. От нее пахло сухими цветами.
Лето в том году было удивительное. И хотя стояли уже последние августовские дни, в воздухе еще веяло теплом.
Они шли по дороге. Светила луна.
