В тайге ночи тёмные

Благо, он еще спал. Вчерашний лед немного снял отек, однако лицо по-прежнему было неестественно опухшим. Тем не менее, Лиза подошла к кровати, всмотрелась в спящего. Не зря у нее сердце екнуло, не зря же! Этот взгляд! Эти губы! Командный голос, черт возьми! Все сходится. Бедняжка так и села на стул, что стоял рядом. Соколов! Невероятно! Просто немыслимо, невозможно! И на самом ли деле он ничего не помнит? Или притворяется, ведь если это он, то мог и узнать ее. Хотя нет, бред… это уже откровенный бред. Хватит надумывать лишнее.

А вдруг все же не он? Вдруг пилот? Голова пухла от мыслей. А если перед ней пилот, значит, Соколов погиб? Нет, нет, нет… даже думать о таком не хотелось. Он, конечно, тот еще урод, но как ни крути, отец Пашки. Выходит, пилот погиб. И Лиза не сдержалась, расплакалась.

Успокоилась лишь, когда услышала голос сына, малыш проснулся и позвал маму.

— Приве-е-е-ет, — обняла сонного, пахнущего детским шампунем кроху, — ты чего так рано?

— Я выспался, — прильнул к матери, а у Лизы очередной раз кольнуло в сердце.

Она никак не могла поверить в то, что в соседней комнате с большой вероятностью лежит отец ее мальчика.

— Раз выспался, тогда идем умываться. Только дедушку не буди, хорошо?

Умывшись и переодевшись, Лиза оставила малыша на пушистом ковре в гостиной с игрушками, сама же принялась ходить из угла в угол, пытаясь сообразить, что делать дальше. По-хорошему, она должна позвонить сейчас в Лес-Сиб или МЧС, и сообщить обо всем. С другой стороны, что будет, если подождать пару дней? Ничего же не случится сверхъестественного.

Все ужасное, что могло произойти, уже произошло. А ей необходимо выяснить, кто сейчас находится в их с отцом доме. Если это Соколов, то…

Евгений проснулся через полчаса.

— Твою ж, — еле-еле повернул голову в сторону окна. Голова болела нестерпимо, в носу пахло кровью, во рту пересохло, будто бухал несколько недель кряду, не говоря уже о том, что творилось с остальными частями тела. Наверно, он сейчас должен благодарить бога.

В таких катастрофах выживают единицы.

Несмотря на боль, все же поднялся и, опираясь на стену, добрел до туалета.

Лиза аж вздрогнула, когда он появился в гостиной.

— Просите, — снова припал к стене, — не хотел пугать.

— Жив, — попытался усмехнуться, — это главное.

— Будете завтракать сейчас? Или позже?

— Мне бы в душ для начала. Можно?

И рост его, и стать, и манера держаться. Даже будучи пьяным, Соколов умудрялся выглядеть трезвее трезвых.