В тайге ночи тёмные

Еще он никогда ни на что не жаловался и не терпел нытья от других. Продолжало вертеться в Лизиной голове.

— Но в ванной вам понадобится помощь, — встала с дивана, — Паш, а иди к дедушке, посиди с ним.

— Деду спит, — с недоверием посмотрел на незнакомца.

— Я и сам могу, — Соколов уже полностью прислонился к стене, — не беспокойтесь.

— Ну да, — покачала головой, — лучше уж не спорьте.

Лиза отвела сына к отцу, после чего вернусь и проводила Евгения в ванную, где включила бойлер, подготовила полотенце, банный халат.

Соколов в свою очередь уставился на деревянную ванну. Выдел он такие в своей жизни или нет, неизвестно, но выглядела та впечатляюще.

— У вас тут очень красиво, — стянул с себя штаны, которые ему так же любезно предоставили.

— Это все отец, — улыбнулась Лиза, — он по профессии столяр. Вы раздевайтесь полностью, не стесняйтесь, смотреть не буду.

С учетом того, что ему даже руку было сложно поднять, пришлось послушаться. Да и потом, глядя на эту Лизу, в груди каждый раз возникало странное чувство, которому не нашлось объяснения.

Понятное дело, красивая девушка, очень красивая, а взгляд до чего проницательный, глубокий.

— Где мы? — развернулся к ней передом.

— В лесу, — произнесла чуть слышно, ибо стоял он чересчур близко, широкая грудь вздымалась медленно, спокойно, руки сейчас казались как никогда знакомыми.

— В каком? Где мы территориально?

— В тайге. В семистах километрах от Кемерово, — никогда не думала, что будет настолько тяжело встретить своё прошлое. Все-таки прошло уже целых четыре года.

— Вот как, — снова попытался хоть что-нибудь вспомнить, но безуспешно.

— Не переживайте, память вернется.

— Вернется, — нашла в себе силы посмотреть ему в глаза. Да, это Соколов, сомнений больше нет. Только он смотрит, будто в саму душу заглядывает, это его фирменный взгляд, пробирающий до костей. Господи, как же так? Какие высшие силы их снова свели? Для чего? Нелепая случайность? Ирония судьбы? Может, взять да и позвонить в компанию? Пусть забирают своего большого босса, лечат, выхаживают.

Хорошо, что Соколов ничего не помнит, меньше ненужных разговоров и неловких ситуаций. Жив и, слава богу.

— Мне бы ваш оптимизм, — печально улыбнулся, после чего направился к ванне, а когда забрался внутрь, претерпев очередной приступ боли, поспешил задернуть шторку. — Спасибо, Лиза. Дальше я сам, — и снова возникло странное чувство ностальгии или дежавю, непонятно. Возможно, это последствия потери памяти.

— Хорошо. Если что, зовите.