В тайге ночи тёмные

 — Я приду через пару минут.

И когда они с Пашей ушли, Соколов медленно подошел к Ксении:

— Воу-воу, — та выставила руки вперед, — потише, большой человек. Только без глупостей. Я все-таки беременна.

— Ты совсем, что ли дура? Или прикидываешься? Кто тебе сказал, где я?

— Попросила кое-кого понаблюдать за тобой, уж извини. А ей ты так и не сказал обо мне, ай-ай-ай, — злорадно усмехнулась, — бедная девушка теперь будет себя чувствовать обманутой. Полагаю, уже не в первый раз.

— И что дальше? Ты приперлась сюда, нагадила, а дальше-то что? Какая конечная цель?

— Цель? Сейчас мне как никогда больно, Женя.

И эту боль в одиночку носить в себе просто невыносимо. К тому же ты так лихо отбоярился от меня там, в больнице, от нашего ребенка, что задетое чувство справедливости толкнуло меня на эту встречу.

— Знаешь, да. Полегчало. Желаю хорошего дня, — и направилась в сторону въездных ворот, за которыми ее дожидалось такси.

К машине Соколов шел в состоянии беспомощной ярости. Какой же он все-таки кретин. А когда сел в машину, когда посмотрел на Лизу, понял, что лучше сейчас ничего не говорить, не поможет.

Кирилл оказался прав, за обидой последовала месть.

— Её ты тоже отправил на аборт? — спросила спустя полчаса пути.

- Нет, не отправил, — сжал руль с такой силой, что пальцы побелели. — Я узнал обо всем после крушения, как раз, когда уезжал на встречу с братом.

— И с тех пор молчал… хотя, ты даже о брате молчал. Будто в этом всем есть какая-то великая тайна, — произнесла с печальной улыбкой.

— Лиз, я все тебе объясню.

— Ну да, не сомневаюсь. А забавно, — принялась включать и выключать экран телефона, — ты так грубо с ней разговаривал, прямо как со мной тогда.

— У нас с ней, — но замолчал.

— Была договоренность? — уставилась на него с ухмылкой. — Никаких детей, никаких отношений. Так?

— А ты себе не изменяешь.

— Пожалуйста, не надо вот этого снисходительно-обвинительного тона, — начал заводиться, — я да, я такой, Лиза. Закоренелый холостяк, который прямо говорит о своих желаниях или нежеланиях.

Где-то я циничный, где-то может жестокий, не спорю. И скажу тебе честно, с Ксенией я просто спал.

— Со мной ты тоже просто спал. Разве нет?

— Я не хотел тебя терять, но был слишком уверен в своей исключительности, потому и позволил всему случиться. И, по-моему, хорошо поплатился за свои ошибки, а сейчас из кожи вон лезу, чтобы заслужить твое доверие. А еще меня достало, что ты постоянно при любом удобном случае тыкаешь меня носом в это прошлое.