В тайге ночи тёмные

— Хорошо, больше не буду, — и отвернулась к окну.

— Надо в аптеку заехать, купить то, что врач тебе прописала.

Лиза впервые ощутила безразличие. Насколько ей хотелось плакать там перед этой женщиной, настолько не хочется здесь перед ним. А в душе стало пусто и глухо. Соколов по-прежнему совершает поступки только с позиции своей собственной выгоды. Ему чихать на её чувства, да вообще на чьи бы то ни было. Брата считает человеком второго сорта, вечно во всем виноватым и недостойным элементарного «спасибо» за помощь, с Ксенией разговаривал так, будто она не женщина, с которой он делил постель, с которой наверняка было хорошо, а какой-то мусор.

Да и на нее уже злился вовсю, видите ли, ему надоело упоминание прошлого. Что дальше? Начнет на Пашку раздражаться? Стоит ли еще раз говорить о том, какая она дура? Наверно, нет. И так всё очевидно. Сейчас сил не было злиться даже на себя. Хотелось поскорее добраться до дома, заползти в кровать и хотя бы на полчаса отключиться от реальности.

По дороге они заехали в аптеку, Евгений купил все необходимое, заодно прихватил Паше витаминный леденец, после чего отправились уже домой, где Лиза прямиком пошла на второй этаж.

Само собой, говорить с ним не собиралась. А Соколов остался внизу с сыном.

— Ты будес? — протянул отцу конфету.

— Нет, родной, не буду, — помог ему снять фантик.

В голове тем временем пульсировала одна единственная мысль, только бы Лиза не надумала уехать.

— Ну, а ты чего такой помятый? — Кирилл нашел брата, лежащим на диване.

В воздухе витали ароматы коньяка.

— Могу себе позволить, — ответил с хмельной ленцой в голосе. — Что хотел?

— Я от юристов. Хотел поздравить, — присел на подлокотник кресла, — дело с рабочими на лесоповале можно считать закрытым. Все стороны договорились по деньгам, судов не будет.

— Бригадира, кстати, отмазали. Так-то он мужик неплохой, но вот облажался. Тот пацан, которого посадил за пульт, вроде как он его в ученики себе взял.

— А тот угандошил человека, хороший ученик, ничего не скажешь.

— Если уж так рассуждать, то и ты ничем не лучше. Тебе говорили не лететь, а что в итоге? Ты чуть не угандошил пилота и сам чуть не сдох. Так что, всё относительно, брат.

— Да, в этом ты прав, — сел, затем налил себе еще коньяка. — Тебе не предлагаю, — глянул на него исподлобья.

— Может, все-таки расскажешь, что заставило тебя пить на рабочем месте?

— Моя наполненная событиями и смыслом личная жизнь, — криво усмехнулся. — Ты иди, работай.