В тайге ночи тёмные

На что Семен едва не расхохотался.

— Да, ты не он, — закивал. — И, слава богу. Но здесь тебе все равно не место, Лизе новые потрясения ни к чему. Есть такие девки, с которых как с гуся вода. Один бросил, так находят второго. Но моя дочь другая, на нее случившееся сильно повлияло, она закрылась ото всех, разуверилась в людях.

— Но ведь так нельзя.

— Можно ли, нельзя ли, не тебе и не мне решать. Как будет готова идти дальше, пойдет, но уж точно не с тобой. Тебя, скорее всего, семья ждет.

- Или уже оплакивает.

— Ничего, зато сколько радости будет, когда объявишься. И память вернется, никуда не денется.

— Вы видели вертолет? — слова егеря разозлили, но он все верно говорит и беспокойство его совершенно оправдано.

— Винт хвостовой видел. Машина рухнула в самой глубокой точке. Как тебе удалось выбраться, даже не знаю.

— В рубашке видимо родился.

— Видимо. Надеюсь, ты меня понял?

— Тогда я пошел, не буду вас отвлекать, — передал Паше веточки, — помогай, как следует.

— Я помогаю, — расплылся улыбкой малыш.

Евгений же задумался. Он тут не гость, даже не случайный прохожий, он здесь чужак, от которого хотят побыстрее избавиться. И Лиза… она ведет себя как дикарка, однако проблема в том, что как бы она себя ни вела, что бы ни говорила, это все только сильнее будоражит. Из дум вырвал детский плач.

— Эй, ты чего, парень?

— Больно, — залился слезами и показал Соколову палец.

— Ну-ка, давай посмотрим, что у тебя стряслось. Иди сюда, — поманил к себе.

И Паша подошел, вытянул руку.

— Ох, ты ж, занозу посадил, — всмотрелся в пальчик. — Что будем делать? МЧС вызывать или сами справимся?

— Сами, к нам все лавно никто не плилетит, дозди.

— Значит, сами. Готов? — взял ее руку.

— Да, — и засопел, слезы опять покатились по щекам.

— А ты набери побольше воздуха в грудь и замри. Или отвернись.

— Нет, буду смотлеть.

— Да ты отважный малый.

А Евгений примерился и буквально в одно мгновение выдернул из пальца ребенка крошечный кусочек дерева. Паша и пискнуть не успел.

— Клуто! — после чего забрался к Соколову на колени, опять схватил ветку. — Спасибо. Ты плям как спасатель.

Евгений в свою очередь обнял малыша, чтобы тому было удобнее сидеть, и сердце в очередной раз заныло. Паша его уже не боится, а он? Он боится? Если только того, что придет Лиза да огреет поленом.

— Паш, ты может, сядешь на свой стул? А то мама твоя расстроится.

— Не ластлоится, она отень доблая, — даже не подумал уходить. — Давай делать сову.