В тени пирамид

– Так её же полно везде! Получается, любой может отраву сделать?

– Не совсем. Надо либо в химии разбираться, либо знакомого иметь на касторовой фабрике. Секретик один есть, слава Господу, не все его ведают, – хитро прищурившись, вымолвил медик и положил на стол несколько листов, исписанных мелким, но разборчивым почерком.

– Известно, что у человека, принявшего яд или залезшего в петлю, в последние секунды просыпается жажда жизни. Оттого у многих висельников пальцы оказываются зажаты верёвкой у самой шеи, а принявшие яд самоубийцы стараются промыть желудок водой или просят помощи.

Это психология человека. Она бесспорна. Но в данном случае так называемый самоубийца даже не попытался выпить воды или выбежать из комнаты и позвать хозяев, что выглядит очень странно, – изрёк Ардашев.

– Видите ли, Михаил Яковлевич, господин бывший студент считает, что скрипача отравили. Он даже сделал некий химический эксперимент с чернилами, найденными в комнате покойного, чтобы доказать, что записка была написана другим составом чернил и, очевидно, другой рукой.

 – Следователь протянул врачу-эксперту бумаги Ардашева. – Не сочтите за труд, ознакомьтесь. Да вы садитесь. В ногах правды нет.

Журавлёв опустился на стул. Его глаза побежали по строчкам. Он прочёл один лист, потом другой. Затем поднял глаза и вымолвил растерянно:

– Очень убедительно. И формулы совершенно правильно указаны.

– Вы в этом уверены? – недовольно уточнил Славин.

– Тогда я поручаю вам провести химическую экспертизу. Займитесь этим немедленно. Чернила из дома покойного возьмите у господина Ардашева, – он указал на коробку, – а постановление я вынесу сегодня же. Возможно, это позволит нам быстрее выйти на след соучастника кражи рисунка Леонардо да Винчи.

Врач достал из коробки чернильницу и удалился.

– Вы довольны, господа? – закуривая папиросу, спросил следователь.

– А как же смычок, перо и лист бумаги из чужого блокнота? – рассеянно спросил Клим.

 – Разве нет оснований для возбуждения уголовного дела об убийстве?

Следователь впился в Ардашева глазами и спросил:

– Ответьте мне, уважаемый господин драгоман, на один вопрос: мог ли скрипач, знающий, что умрёт через несколько минут, положить смычок в футляр скрипки не той стороной? А?

– Вы не слышали вопроса? Вам повторить?

– Мог, – тихо вымолвил он.