В тени пирамид

Мне только не хватает ещё двух трупов, особливо из командированных. Российский консул и каирский архиерей очень «обрадуются», узнав, что драгоман и иеродиакон отправились на суд Божий именно с борта «Рюрика», – с тяжёлым вздохом выговорил капитан, а потом вынул новую папиросу, закурил и заявил: – Тогда слушайте моё распоряжение: я переселяю вас и монаха Феофила…

– Да… переселяю его и вас в пустующую двухместную каюту второго класса. Но вы не волнуйтесь.

Питаться вы будете по первому классу. Считайте, что вашему монашествующему другу крупно повезло. Теперь ему не придётся с утра до вечера хлебать щи и давиться кашей на бараньем жиру. Ну и казарменных условий проживания у него тоже теперь не будет.

– Простите, Сергей Васильевич, но я купил одноместную каюту не для того, чтобы у меня над ухом раздавался чей-то храп. Я останусь на прежнем месте, а уж с отцом Ферапонтом решайте как хотите.

Откровенно говоря, я не вижу смысла в переселениях. Кто знает, среди каких пассажиров едет убийца?

– С вами трудно спорить. Ладно, я всё оставлю по-прежнему, но не сочтите за труд, предупредите вашего приятеля об опасности. Пусть соблюдает осторожность. – Капитан протянул ключ от двери к трюму третьего класса.

– Хорошо. А до Пирея далеко?

– Между Смирной и Пиреем двести одиннадцать с половиной миль, сиречь сутки ходу.

Половину пути мы уже преодолели и в два пополудни зайдём в порт… Что ж, мне пора в рубку.

– А мне в каюту. Буду ждать чемодан для осмотра.

Капитан понимающе кивнул.

Багаж покойного хориста матрос принёс через пять минут. Ардашеву в прямом смысле пришлось копаться в чужом белье. Чувство брезгливости не покидало его до тех пор, пока он не закрыл чемодан и тщательно не вымыл руки. Ничего подозрительного, связанного с рисунком Леонардо да Винчи, он не обнаружил.

Клим вынул из кармана клипсу-скрипку и принялся рассматривать дорогую безделушку, будто ожидая от неё правдивого рассказа о том, что же на самом деле произошло вечером второго дня на пароходе.

Ардашев застал Ферапонта лежащим на деревянных нарах, покрытых соломенным матрасом и постельным бельём. Подложив руки под голову, он смотрел в потолок.

– Здравствуйте, Ферапонт.