В тени пирамид

Монах подскочил и, уставившись на вошедшего друга узенькими глазками, спросил:

– А вы по какому поводу изволили пожаловать, Клим Пантелеевич?

– О! Климом Пантелеевичем меня уже кличете – большой прогресс! – недовольно поморщился Ардашев и спросил: – Вы осведомлены о происшествии на пароходе?

– Вы имеете в виду несчастный случай с Бубело?

– Все только его и обсуждают. Напился, оступился и погиб ни за понюшку табаку.

– Вас это не настораживает?

– Помилуйте, а что здесь удивительного? Царь Небесный покарал убийцу Несчастливцева.

Жаль, что я не успел доказать его вину. Но что поделаешь, так угодно Всевышнему. По всем вероятиям, грех смертоубийства не давал ему покоя, вот он и напился и, облокотившись на плохо закрытую дверцу, свалился вниз. Я был там и всё осмотрел.

– Да. Я и с кочегарами поговорил и с машинистом. Но дело в другом. Я вот сейчас лежал и думал: а ведь душегуб – тоже человек, созданный изначально по образу и подобию Божьему, так?

– А значит, и он достоин христианского погребения, а разве в солёной воде похоронишь? Нет.

Вот и печалюсь.

Клим сунул руку в карман сюртука и, разжав ладонь, продемонстрировал золотой зажим для купюр с большим рубином.

– Видите? Это та самая золотая клипса в виде скрипки, которую Несчастливцев сдал в ломбард, а после его смерти кто-то её выкупил.

– Откуда она у вас? – вздрогнул от удивления иеродиакон.

– Я наткнулся на эту безделицу в коридоре, у боковой двери угольного бункера, в которую, как я полагаю, и толкнули Бубело.

– Вы хотите сказать, что его убили?

– Пока это лишь моё предположение.

– Да, конечно. – Ардашев передал предмет собеседнику.

Оглядев золотую вещицу восхищённым взглядом, Ферапонт вернул её Климу.

– Выходит, Бубело её и выкупил?

– Не знаю. По прибытии в Пирей капитан, которому я поведал все перипетии истории с пропажей эскиза да Винчи и убийством скрипача, пошлёт телеграмму в ставропольский ломбард и полицейское управление. А уже в Александрии мы получим ответ, кто именно её приобрёл.

– Если это всё-таки Бубело, то тогда наше расследование заходит в тупик и шансов найти преступника почти не остаётся, потому что покойный хорист Казанского собора был единственной ниточкой, которая могла привести нас к убийце скрипача.

А вот если клипсу выкупил другой человек, находящийся в данный момент на «Рюрике», то у нас будут основания задать ему два вопроса: с какой целью он приезжал в Ставрополь? И где этот субъект находился в день смерти оркестранта? От его ответов будет зависеть многое.