Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

Денег всё же немного имелось, и Юрий Васильевич для лекаря с пацанёнком Мехмедом, которого брат Михаил переименовал в Мишку, приказал соорудить по образу и подобию своего возка такой же, но чуть побольше. Это Юрий Васильевич может себе позволить налегке ехать, а лекарь Исса Керимов возит с собой кучу всяких порошков, трав, книг… много чего возит. Опять же ребёнок десятилетний, пусть у них будет возок большой. Кавалькада опять приличная получилась. Впереди десяток поместной конницы, потом два возка крытых, потом пять всадников.

Затем обоз с продовольствием и прочими нужными вещами, что Боровой в Москве прикупил, потом… Ну не удержался Юрий Васильевич и ещё шестерых себе потешных у брата и Думы выревел. Опять прошлись по дворянам московским и сынам боярским и среди самых рослых выбрали шестерых, а у них уже сыновей одиннадцати — двенадцати лет изъяли. Выглядели они по сравнению с Егоркой, который всего-то на год их старше, как… ну, да, как плотник рядом со столяром. Хилые, сутулые, стесняющиеся своего телосложения, палки с косматыми головами. На метлу у дворника из будущего похожи.

Эти шестеро под командованием Егорки едут за обозом с продовольствием. Дальше пять телег с оружием. Тромблоны, фальконеты, миномёты, оружие, привезённое из Казани и две старенькие пушки, которые сняли со стен Кремля и хотели пустить в переплавку.

Юрий Васильевич их у Оберакера выкупил. Калибр был в районе ста миллиметров, а длина ствола около метра. Хрень в общем древняя. Но это как пушка — хрень, а вот если поставить её на станину миномётную, и пущать мины четырёхдюймовые, то при том, что толщина стенки у ствола приличная, то можно мины далеко забрасывать.

— Зачем всё это в Кондыреве тебе, брате? — прощаясь с Юрием кривился Иван, разглядывая зелёные неказистые стволы двух этих пушечек, что ратники к телеге крепили.

Читал Юрий Васильевич по губам. С самого возвращения из Казани он уговорился со старшим братом, что тот будет его учить читать по губам час после заутрени. Так и занимались больше месяца. При этом Боровой хитрил и всячески подвигал Ивана в учебе этой на создание стрелецких полков чуть раньше, чем в реальной истории.

Осталось то всего пять лет.