Пороха у меня нет! Куда я без него полезу?
– Богу в уши… – отчетливо прошептала довольная собой дворовая девка.
Елена улыбнулась, положила ладони мужу на грудь, подтянулась и крепко поцеловала:
– Не бойся, милый. Я поеду с тобой и заменю тебе порох.
Глава 3
Пьяный поход
Святые Киприан и Устинья[34], словно тоже утомленные долгим запоем храбрых воинов, в свой день пришли на помощь Егору и обрушили на землю неожиданный для октября крепкий морозец. Не запредельный, при котором деревья лопаются и птицы на лету замерзают, а просто зимний, прихватив все водоемы льдом в ладонь толщиной.
Для груженых саней – прочности такой дороги хватало с избытком."
"На рассвете, отстояв заутреню на просторе озера Воже и выслушав наставление отца Никодима о единстве православного люда, о присущем христианам миролюбии и важности покровительства слабым и немощным, почти шеститысячная армия князя Заозерского тронулась в путь, втянувшись в устье реки Вондонги, и за день дошла до самых истоков, потерянных среди Коростеловских болот.
Здесь путники заночевали, изведя на костры все камыши от горизонта до горизонта, но так толком и не согревшись, с рассветом двинулись дальше, уже по реке Ухтомице, и к вечеру заночевали на берегу Кубенского озера. Еще один переход – и новый воинский лагерь встал уже под стенами Кубенского городка, обосновавшегося в устье одноименной реки.
Усадьба князя Дмитрия Васильевича, сына великого князя Ярославского, мало чем отличалась от родовых хором Елены на озере Воже. Земляной вал высотой с двухэтажный дом, частокол поверху, башенки по углам с площадками для лучников, да тесовые крыши в глубине двора.
Жалкий осколок некогда огромного и могучего удела. Было княжество Великим, а как роздал его Василий сыновьям в наследство – вышли уделы мелкие и никчемные. Что же это за княжество, коли ни одного города в нем нет, земли на полдня пути, да в дружину больше сотни ратников не набрать? С Дмитрием Васильевичем, похоже, даже купцы не считались. Только этим можно объяснить, что, сидя на самом оживленном водном пути, возле знаменитого Славянского волока, князь так и не смог ни крепости добротной для себя возвести, ни люда торгового рядом посадить.
Видать, пошлину за проход никто не платил. Посылали купцы мытарей куда подальше, пользовались озером, как своим. Подкрепить же свое требование силой князь не мог. Если у купца на ладье судовой рати больше, чем у княжества дружины… Скажи спасибо, коли самого податью не обложит.
