Вдова его величества

"

"Гевин вот держался отстраненно, он и место-то выбрал в конце стола, откуда и наблюдал за происходящим. И судя по улыбке, увиденное ему доставляло немалое удовольствие.

Маг склонился над тарелкой, соусом вырисовывая одному ему понятную схему. А если и голову поднимал, то лишь затем, чтобы обвести комнату рассеянным взглядом. Дуглас рассматривал мьесс, которая тоже делала вид, что все-то ей неинтересно и даже скучно. Разве что не зевала. А вот сама Катарина улыбалась.

Кому? Не Кайдену. И это злило. Несказанно злило.

– К слову, не хотите ли рассказать, чем на самом деле занимаетесь? – Кевин наконец соизволил открыть рот. – Помимо поросят…

– Да так… всем понемногу.

– Королевский дознаватель он, – лениво произнес Гевин.

– Ужас какой! – живо воскликнула Луиза.

– Почему ужас? – Дуглас удивился.

А вот Катарина перестала улыбаться. И посмотрела… со страхом? Это она из-за трупа переживает? Кайден заерзал. И вот как быть? Прямо не скажешь, что труп ее волнений не стоит, потому что Кайден вообще об этом трупе знать не должен.

– Я слышала, что королевские дознаватели – кошмарные люди!

– Только если вы закон нарушаете.

В пухлых руках раскрылось полотнище веера, который затрепетал, тревожа тонкие веточки петрушки, что торчали по-над серыми комками мяса. Блюдо это было столь странно, что никто из сидящих за столом не рискнул его попробовать.

Луиза воздела очи к потолку:

– Ах… они творят такое… такое… грубы, невоспитанны… и всецело преданы короне.

– А кому еще? – поинтересовался Кайден и, дотянувшись до петрушки, которой украсили только эти вот серые комки неаппетитного вида, вытащил веточку.

Катарина прикусила губу.

– Мы служим короне. И закону.

– Но что, если интересы короны расходятся с законом? – тихо поинтересовалась Джио и голову склонила, а огненное перо, торчавшее из темных ее волос – ощущение, что в прическе похоронили птицу, – качнулось.

– Тогда приходится выбирать.

– И что лично выбрали бы вы?

– Понятия не имею, – Кайден сунул петрушку в рот.

– То есть ваша верность не абсолютна? – поинтересовался Гевин, не скрывая насмешки.

– Ничья верность не абсолютна, – Кайден петрушку разжевывал тщательно, как бабушка учила. – Даже кровная клятва оставляет… вариации. Скажем так.

Луиза сложила веер и посмотрела на него новым взглядом. Нехорошим взглядом.