Вдова его величества

Будто впервые увидела и поняла, что именно этот, прежде казавшийся ничтожным человек может быть ей интересен.

– И что вы делаете в этой глуши?

– Здесь не такая и глушь, – Дуглас подвинул блюдо с серым мясом и решительно ткнул в ближайший комок вилкой. Не проткнул. Нахмурился. – Это лишь кажется, что мы находимся далеко от крупных городов, а на самом деле Бристон лежит на пересечении торговых путей. Здесь до побережья пара десятков миль. А при том, что само побережье на редкость своенравно, то широкое русло Тайры выглядит весьма удобным убежищем.

– Интересно, – Луиза наблюдала за попытками Дугласа распилить мясо. Если это было мясом.

– А где торговля, там и деньги. В Бристоне хватает посредников, перекупщиков. Множество торгового люда вершит свои дела. Скажем, та же Британо-индская компания держит свое представительство, пусть небольшое, но сделки там проворачиваются весьма серьезные.

Гевин слегка склонил голову.

И Катарина тоже. Она сидит ровно и неподвижно, отчего кажется неживой, и Кайден испытывает огромное желание дотянуться до медовой ее косы и дернуть. Просто так. А потом улыбнуться. И сказать, что все хорошо, что он никому и никогда не позволит Катарину обидеть.

– И вы наблюдаете? – уточнила Луиза мягким вдруг голосом.

– Присматривает, – ответил за Кайдена Дуглас. – Сами понимаете, искушение велико. Всегда найдется человек, которому покажется, что жизнь его обделяет и что следует пользоваться возможностями, да… и получается, что пропадают порой грузы.

Луиза наклонилась, почти легла на стол, и веер слегка прикрыл пухлую ее грудь.

– А вам… доводилось убивать?

– Да. – Вопрос был неприятен.

Женщины – существа парадоксальные. Они любят победы и победителей, но почему-то огорчаются, когда кто-то умирает, пусть даже этот кто-то и заслуживает смерти.

– И… каково это?

– В каком смысле? – уточнил Кайден.

– И мяса не меньше, – Джио дотянулась до блюда, впилась острыми когтями в мясной ком и сунула его в рот. Ненадолго пасть ее растянулась, затем губы сжались, а щеки надулись. Один глоток. И улыбка, от которой у Кайдена мурашки поползли по спине. Кажется, не только у него.

– Что? – Джио облизнулась. – Редко кто умеет готовить настоящий черный пудинг…[2] а уж чтобы выдержанный, так и вовсе… чудесно.