Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

Тяжелое молчание висело между нами, прерываемое лишь звоном его ложки о фарфор и тиканьем старинных часов в углу зала. Как только этикет позволил общаться с гостем после снятия суповых тарелок, я не удержалась:

Ричард поморщился. Он отставил бокал, поставив его с чуть более сильным, чем нужно, стуком.

– Сарказм тебе не идет, милая моя, – произнес он тоном, в котором явственно читалось раздражение. – Он только подчеркивает твою… нервозность.

– Да неужели? – я резко вскинула голову. Брови мои взлетели к самому лбу в преувеличенном, наигранном удивлении.

 – Что вы говорите. Ну надо же. – Я сделала паузу, наслаждаясь его нахмуренным видом. – А что же, позвольте узнать, мне идет? Скромность и смирение, как у ваших верных поклонниц из числа местных дам?

Голос мой зазвенел, как тонкое лезвие, хотя пальцы под столом судорожно сжали край скатерти.

– Ариса. Здесь я – Ариса. Уже привыкла к этому имени. Так что тебе нужно, Ричард, от скромной вдовы?

Тяжелый взгляд потомственного аристократа я попросту проигнорировала.

Пусть своих слуг пугает подобными взглядами.

– Мне не понравилось, как вчера вел себя с тобой этот хлыщ! – внезапно выдал Ричард тоном собственника, пробив гнетущую тишину зала. Его голос был низким, как гул приближающейся грозы. – И как ты реагировала на его ухаживания!

Он уставился на меня в упор, его глаза, еще мгновение назад холодные, теперь пылали недвусмысленным огнем.

Я разве что челюсть под столом не поймала. Ощущение было такое, будто меня окатили ледяной водой, а потом ударили обухом по голову.

Это что вообще я услышала?! В каком смысле, «мне не понравилось»?! С какой стати?! Я разве клялась в верности этому умнику?! Или давала клятвы у алтаря?! Кем он себя возомнил, этот высокомерный герцог?! Да он вообще понимает, что говорит?! Внутри все закипело от возмущения и оскорбленной гордости.

Собственно, все эти вопросы я и задала Ричарду, правда, чуть более вежливо, чем собиралась, сжав зубы до боли и стараясь говорить ровным, хотя и дрожащим от ярости голосом, решив все же придерживаться местных правил поведения.

Каждое слово давалось мне с трудом, как будто я выдавливала его сквозь камень. Ричард выслушал меня с каменным спокойствием, лишь палец слегка постукивал по краю стола, выдавая его собственное напряжение. И потом заявил, отчеканивая каждое слово с полной уверенностью:

– Нас тянет друг к другу, это очевидно. Возможно, мы влюблены друг в друга. Не надо спорить со своими чувствами, Вика. И с решением богов – тоже.