Вечный воин

Всего несколько сотен воинов погибло от гуннских стрел, что для такого сражение сущий пустяк. О том, что среди именно гуннов тоже почти не было потерь, стыдливо умолчали.

Подозреваю, что байка о фантастическом количестве погибших скифов и разрушила планы Флавия Аэция породниться с императором Валентинианом Третьим. Любой здравомыслящий человек, узнав, что врагов погибло так много, сделал бы вывод, что ближайшие лет пятнадцать-двадцать нападения кочевников можно не опасаться. Как бы их ни было много, как бы плодовиты ни были гуннские женщины, восстановить такое большое количество воинов быстрее не получится.

Если император Валентиниан сам не додумался до этого, то ему наверняка подсказали. А раз нет опасности ни со стороны скифов, ни со стороны западных готов, то и надобности во Флавии Аэции тоже нет.

Эти выводы я сделал зимой в Константинополе, основываясь на сведениях, которые доходили из Рима и муссировались аборигенами. Тогда у меня и появилось предчувствие, что скоро опять придется идти на войну.

По слухам, Флавий Аэций — настырный мужик, поэтому будет делать попытку за попыткой, пока не добьется своего, а главным его пугалом были гунны, которыми командовал друган Атилла. К началу весны я приготовился к походу, даже не поехал в имение, которое на русский манер называл дачей. Жена тоже осталась со мной в Константинополе. Она опять беременна. По этому поводу у меня иногда возникают вопросы: а не встречал ли я своих потомков в будущем? не убил ли кого-нибудь из них?

Весна уже заканчивалась, и, по настоянию Ирины, мы собирались все-таки перебраться на лето в имение, когда меня навестил константинопольский купец, торговавший с гуннами, и передал привет от Эдекона, который возжелал увидеть меня, чем быстрее, тем лучше.

Я выругался смачно, используя сокровенные запасы русского языка, и крикнул Радомиру, чтобы готовился в дальнюю дорогу.

— Опять война? — испуганно спросила жена.

— Да, — подтвердил я.

— С нами? — задала она более важный вопрос.

— Скорее всего, с Римом, — ответил я, — но если с вами, сразу возвращайся в город.

Тяжело вздохнув, она вымолвила:

— Хорошо, — и всхлипнула.

За несколько лет совместной жизни мы настолько измотали нервы друг другу, что уже не обижаемся на оскорбления и обвинения. Причем Ирине в этом плане достается больше. Каждый ведь ругается на родном языке.