Вечный воин

Надо же, а я как-то и не заметил, что обзавелся рогами!

— И давно? — спросил я, но не потому, что хотел знать, как долго хожу с украшениями на голове, а из-за сумятицы в ней.

Не скажу, что новость сильно ущемила мое самолюбие. Я давно уже воспринимал Ирину чисто, как привычного сексуального партнера, не более. Измена тоже не удивила. Трудно первый раз ступить в грязь, а если баба побывала под вторым мужиком, то третий не за горами. Просто не люблю неожиданные ситуации там, где все казалось рутиной.

— Сразу после твоего отъезда, — сообщила рабыня.

— И кто он? — поинтересовался я.

— Не знаю, как зовут. Какой-то друг детства, служит у ее отца, — рассказала она.

Порядочная женщина не изменяет друзьям, а только мужу.

— Спасибо! — поблагодарил я и пообещал: — Не забуду твою помощь.

В ответ девушка злорадно улыбнулась. Видимо, моя благодарность ее мало интересовала. Как догадываюсь, рабыня вынашивала план мести несколько месяцев, подзаряжаясь решимостью после каждого удара перстнями по щекам.

Ей отмщение, и она настучала.

Все-таки я решил проверить. Мало ли, вдруг рабыня оклеветала?! Поэтому поставил раба-привратника следить за улицей, чтобы предупредил меня, когда появится Ирина, и никто не предупредил ее. Паланкин моей жены был виден издалека, поэтому я вышел к фонтану за несколько минут до того, как ее занесли во двор.

Обычно Ирина, увидев меня после долгой разлуки, улыбалась счастливо, а потому глуповато. На этот раз сперва удивилась, потом испугалась, но быстро справилась со страхом и улыбнулась, вымученно изображая радость.

Заметив, что не рад ей, что смотрю изучающе, наклонила голову. После оргазма у нее несколько часов темные тени под глазами. При ярком солнечном свете, а день выдался ясный и теплый, они особенно заметны. От злости мой рот наполнился слюной. Я сплюнул резко и смачно под ноги жене и пошел в андрон, поставив Радомира на входе, чтобы никто не беспокоил меня. Ирина уже знает, что проскочить мимо моего слуги или прорваться с боем не получится, сколько бы ни била его перстнями по щекам. Мне надо побыть одному, обмозговать произошедшее и принять решение.

Ситуация, конечно, неприятная, но она развязывала мне руки. Надоел Константинополь, надоела Ирина, надоели ее многочисленные и шумные родственники-бюрократы, у которых все разговоры только о том, как к кому подкрасться незаметно — и лизнуть нежно. К гуннам я больше не ходок, поэтому надо было подыскивать новое занятие.