Вечный воин

— Отец рассказывал, что не весь мой народ отказался подчиниться гуннам, кто-то остался под ними, — вспомнил он. — Наверное, погибли уже все.

— Нет, живут нормально, даже воюют вместе с гуннами против ромеев и готов. Только в моем отряде было десятка три, — сообщил я.

О том, что аланы лишь на Северном Кавказе сохранятся, как этнос, говорить не стал. Всё равно не поверит.

— А ты не тот командир, что жену у Атиллы умыкнул? — спросил вдруг Кордар.

— Не жену, а невесту, — поправил я.

— Да какая разница! — весело воскликнул алан и похвалил искренне: — Ты молодец! Не каждый на такое осмелился бы!

— Так получилось, — скромно молвил я.

— Теперь понятно, почему ты торгуешься со мной! — радостно сделал он вывод. — Другие сразу уступали, боясь гнева Гейзериха. Но четыреста пятьдесят золотых — это ты загнул!

— И ты загнул про пятьдесят, — сказал я. — Так что давай сойдемся на середине — на двухстах пятидесяти солидах с учетом десятины Гейзериха.

Найти среднее арифметическое для него было неразрешимой проблемой, поэтому сделал вид, что подсчитывает, после чего бесшабашно заявил:

— Договорились! Уступлю тебе, раз знаешь мой язык!

Деньги он привез утром, когда бирема встала к причалу под выгрузку. Монеты были в трех кожаных мешочках, ровно двести пятьдесят, все западно-римские, отчеканенные при Валентиане Третьем: на аверсе его бюст с диадемой на голове, в доспехе и плаще, а на реверсе — в полный рост, с крестом с длинным, до земли, древком в правой руке и крылатой Викторией на сфере, готовой увенчать его, в левой и правой ногой наступает на змея с человеческой головой — символа врагов христианской веры.

После того, как я быстро пересчитал их, и отдал мешочки Радомиру, чтобы отвез в мою каюту на марсильяне, Кордар сообщил:

— Гейзерих желает видеть тебя.

— Передай ему, приду, когда закончат выгрузку, — сказал я.

— Гейзерих не привык ждать, — важно заявил алан.

Тут я и понял, зачем его конвой из десяти всадников вел на поводу оседланного, серого в яблоках мерина. Я сказал, что мне надо отдать распоряжения, отвел Радомира в сторону и шепотом проинструктировал, что надо сделать, если не вернусь.

Иногда впервые увидишь человека, а такое впечатление, что знаешь его давно. Именно таким мне и показался Гейзерих.