Над Кафисмой подняли красный флаг с черным орлом, который смотрит на восток — можно сказать, государственный Восточной Римской империи. Второй головой, как догадываюсь, орел обзаведется, когда Западная империя рухнет. Это обозначало, что император занял место в своей ложе, можно начинать ристалища.
Сначала вышли зеленые, победители прошлых, передали императору папирус с либераллием — поэмой в честь этого события — и исполнили хором апрелатик — песню в честь Феодосия Второго. Затем то же самое проделали представители остальных дим.
Только после этого начались заезды. До обеда было двенадцать по семь кругов каждый. Паузы между заездами заполняли певцы, музыканты, мимы, акробаты и даже провели по арене слоненка, подаренного недавно императору. Во время каждого заезда рев стоял такой, особенно на седьмом круге, что я оглох малость. В зависимости от того, кто победил, по одну сторону Кафисмы орали радостно, а по другую — огорченно. Я тоже напрягал голосовые связки, чтобы казаться истинным прасином, из-за чего малость охрип.
Четверки лошадей одной масти с попонами цвета димы тащили легкую колесницу, на которой восседал возница в толстой кожаной куртке поверх плотной, цвета димы туники с длинными рукавами. Куртка выполняла роль доспеха, потому что возницы лупили правилами — длинными тонкими палками — не только лошадей, но и друг друга, и старались таранить колесницу соперника, чтобы перевернуть ее, причем желательно напротив Кафисмы. Венетскому, под радостные крики своих димотов, удалось выкинуть из колесницы прасинского, и тот попал под колеса русийского, после чего в бессознательном состоянии был отнесен в конюшню и больше в ристалищах не участвовал.
Позже мы узнали, что у него сломаны рука, нога и несколько ребер. Благодаря этому венеты, к тому времени отстававшие от прасинов, смогли выиграть два заезда подряд и с пятью победами занять промежуточное первое место и сильно разозлить прасинов.
На время сиесты большая часть зрителей разошлась по домам, чтобы спокойно пообедать и поспать.
Унесли на паланкине под охраной трех телохранителей и Флавия Вандала, который внешне был очень похож на своего отца, только толще раза в полтора. Я успел показать его своим новым друзьям, когда он садился в паланкин. Друзей-прасинов у меня теперь десятка три. Именно столько по зову Ролло Плетория решили отправиться со мной в трактир и выпить за мой счет. Питейные заведения рядом с ипподромом были на любой кошелек, но тоже делались по цветам.
