Болельщики из этой димы не стали смотреть, как император вручит венетскому вознице-победителю либру (фунт, из которого получалось семьдесят две монеты) солидов и лавровый венок, потянулись на выход. Мои «друзья» тоже потопали к выходу. Настроение у всех было боевое.
Возле главных ворот стояли по краям площади торговцы всякой всячиной, в основном едой, и готовились к представлению акробаты, шуты и мимы, но не те, что выступали на арене. Там, видимо, были избранные, а здесь всякая шваль. Прасины скучковались справа от входа.
У многих в руках появились дубинки и камни. Я хотел встать рядом с Ролло Плеторием, но он посоветовал мне занять место в последнем ряду. Мол, меня не все знают, могут зашибить по ошибке. Подозреваю, что опасался, что меня вырубят и обшмонают до того, как вручу ему плату за выполненное дело.
Вскоре с ипподрома толпой повалили венеты. Они сидели ближе к главному выходу. Первыми шли богатые с нижних рядов. Обычно на них не нападают. Богатые, за редчайшим исключением, в стасиотах не состоят.
На этот раз сделали исключение якобы из-за пострадавшего главного возницы прасинов. На самом деле просто дождались, когда из ворот выйдет с охраной Флавий Вандал. Охранников вырубили сразу. Его самого завалили чуть позже. Несмотря на избыточный вес, Флавий Вандал оказался неплохим бойцом. Наверное, кровь воинственных предков взыграла. Дальше началась свалка, в который каждый бил, кого хотел или, скорее, кто под кулак (дубинку) попадал. Рев стоял даже громче, чем во время финального заезда.
Я выбрался из толпы, рвущейся бить голубых, пока не позеленеют, отошел к торговцам, чтобы вместе с ними с азартом комментировать происходящее. Выходившие с ипподрома женщины и дети по дуге огибали дерущихся, а мужчины кто подключался, кто предпочитал посмотреть со стороны. Если бьют не тебя, то групповая драка — мероприятие очень зрелищное.
Рубилово было такое многолюдное и жестокое, что десятка два городских стражников предпочли не вмешиваться, пока минут через пятнадцать не подошла подмога — сотни две воинов из охраны императора.
Древками коротких копий они начали колотить дерущихся, разгоняя их. В основном доставалось венетам, потому что военные издавна поддерживали прасинов. Вскоре на площади возле главного входа на ипподром осталось лишь несколько десятков тел, валяющихся в самых разных позах. Кто-то быстро очухался и ушел сам, кого-то унесли. Среди последних был Флавий Вандал.
