Вечный воин

Зайти не в свою масть было смертельно. Нам пришлось изрядно прогуляться, потому что ближние трактиры занимали «голубые».

Заведение было большое, в две комнаты. В первой, в которой отпускал вино хозяин заведения, стояли шесть длинных дубовых столов и лавки по обе их стороны, во второй, меньшей, где заправлял его сын — пять. Два пожилых раба разносили заказанное вино в щербатых и с отбитыми ручками кувшинах емкостью литра три и нехитрые закуски — хлеб, брынзу, сухофрукты — в щербатых тарелках.

За каждую глиняную чашу, вмещавшую грамм триста, брали залог в нуммий, потому что воровство посуды в трактирах — первое по частоте развлечение в столице. Моя компания заняла два стола во второй комнате. Вскоре, потому что денег не жалел, моими друзьями стали и сидевшие в ней за остальными тремя столами. Щедрый — лучший друг любого халявщика. Кисловатый запах вина и гул большого количества голосов напомнил мне курсантские времена, когда мы сидели в пивной на улице Чичерина, ближней к нашему экипажу, и пили из пол-литровых толстостенных стеклянных бокалов «ёршик» — пиво с портвейном. Не хватало только ядреного табачного дыма, который плотными тучами висел почти над головами курсантов.

Под конец обеденного перерыва я напомнил Ролло Плеторию о Флавие Вандале.

— Не беспокойся, отделаем его так, что неделю будет лежать пластом! Эти чертовы венеты сегодня заслужили наказание! — пообещал прасинский стасиот.

— Было бы хорошо выбить ему оба глаза, чтобы не заглядывался на чужих баб, — подсказал я.

— Это как получится, — сказал Ролло Плеторий.

— Если получится, за каждый глаз заплачу по пять солидов, — предложил я.

— Ты это серьезно?! — не поверил он.

— Серьезней не бывает! Последнее отдам, чтобы отомстить ему! — тоном обиженного рогоносца произнес я. — Выбьешь один глаз — получишь три солида, а за оба — десять.

— Видать, сильно он тебя допек! — насмешливо воскликнул Ролло Плеторий, а потом хрипло крикнул сокувшинникам: — После ристалищ надерем задницы венетам?!

— Да! — хором откликнулись все, кто сидел в обеих комнатах трактира.

Во второй половине дня было еще двенадцать забегов. Все это время я продолжал угощать своих «друзей», которые заняли места рядом, вытеснив тех, кто сидел там раньше. Вино покупал у торговцев, которые постоянно ходили между рядами.

Оставшись без основного возницы, прасины проиграли.