Вегетация

Егор Лексеич сам укрепил железные ворота бокса, чтобы до его мотолыги никто не сумел добраться, иначе угонят, или разворуют снаряжение, или снимут запчасти. Сегодня рано утром Егор Лексеич вывел мотолыгу из укрытия и отъехал на пару кварталов, чтобы никто из бригады не знал, где он держит машину, пока находится дома. Егор Лексеич был очень осторожен.

— Вон там сверни налево, — сказал он водителю автобуса.

Хрустя колёсами по мусору, автобус свернул в боковую улицу.

Мотолыга ждала немного подальше, в тени раскидистой берёзы.

— Ёбанный в рот… — охнули в автобусе за спиной Типалова.

Машиной бригадира Типалова был гусеничный вездеход. Армейский. Бронированный. В камуфляже. Вместо крыши над моторным и десантным отсеками громоздился открытый стальной короб с амбразурами, а над ним, как навес, на стойках была укреплена широкая и длинная панель интерфератора.

На скошенном капоте мотолыги сидела Маринка в солдатском кепи, в чёрных очках и с автоматом на коленях.

Она сторожила машину дяди.

Берёза чуть шумела листвой под ветерком. По асфальту и по мотолыге перебегали прозрачные лёгкие тени. И небо над мёртвым городом синело так ярко и безмятежно, словно с миром ничего не случилось.

На задней площадке трамвая трясло, качало, и Серёга с Митей держались за поручни. Рюкзак с продуктами и одеждой Серёга свалил на грязный пол.

— Да всё просто, — говорил Серёга. — Мы с америкосами воевали и почти победили, тогда америкосы ударили ядерными ракетами.

Мы их ещё в воздухе взорвали, только всю нашу территорию накрыло радиацией. Народ сдриснул в большие города, где защита была. Мелкие городишки и деревни вообще вымерли. И лес мутировал. Жить там нельзя. Но потом китайцы нарисовались. Поможем, сказали, справиться, а сами всё под себя загребли. Так и торчим теперь под решётками, на китайцев пашем. Одни лесозаводы и остались.

— Получается, мы проиграли войну? — осторожно уточнил Митя.

— Ни хера не проиграли! — тотчас рассердился Серёга.

 — Война ещё идёт! Запад там у себя затихарился, а китаёзы и морды свои к нам не суют!

Митя благоразумно решил не спорить, понимая, что Серёге — да видимо, и не ему одному — важно ощущать себя непобеждённым.

— Армия, которая ещё осталась, готовит вооружение, а работяги — наши, а не городские — помогают. На то бригадиры и нужны.

— Сырьё армейским закупщикам сдают.

— Какое сырьё? — не удержал любопытства Митя.