Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

Нет, снялся, погнался за счастьем, — сказал Бургазов Паша, прикорнув в углу и дымя сигаретой. — Сидел бы сейчас дома, пивко тянул бы.

— Не тереби душу, — предупредил Герман Орлов, который всё ещё не отошёл от боя и был чёрен, как трубочист. — Я таких разговоров не люблю. Раз начали воевать, то до упора. А жалеть себя — последнее дело.

Он, разумеется, не добавил, что так войны не выигрываются, что дух так же важен, как и оружие.

— Да я не жалею, — поправился Бургазов, потому что Герман Орлов был совестью и честью подразделения, все его слова звучали без газетного пафоса, и только один он умел так ввернуть, что к нему прислушивались.

У капитана была заячья губа, косой, не зарастающий усами шрам, а ещё он любил насвистывать мелодии к месту и не месту, и ему часто делали замечание, мол, демаскируешь, гад, беду кличешь и заткнись, пожалуйста.

— Ты ж, наверное, этих самых америкосов и охранял? — ехидно спросил Герман Орлов.

— Не-а… не поверишь — чехов.

— Один чёрт, американские жополизы.

Кто-то произнёс с обидой в голосе:

— Если что, в инкассаторы пойду.

Пётр Нестеров сказал с характерным волжским говорком:

— Спиридонову хорошо… нах…

— Чего это?.. — удивился Герман Орлов и даже повернул голову в сторону говорящего, хотя даже говорить было лень.

— Во время мирового потопа все утонут, а у него голова, как буёк, над водой будет болтаться.

Все радостно засмеялись, будто Нестеров сказал дюже умную вещь.

— А хотите, я расскажу, как мы в первую командировку ездили? — предложил Пётр Нестеров.

— Хотим, — отчаянно зевнул Лёва Аргаткин. — Я так есть хочу, что котята в животе пищат.

— Так спустись на пятый этаж в кладовку, пожри, — предложили ему.

— Лень… кто со мной?.. Смерть тараканам!

Никто даже не пошевелился. Приятно было сидеть в темноте, ничего не делать и испытывать усталость, потом придёт сон, а потом уже можно будет поесть содержимое «зелёного» пайка, который всем уже надоел до чёртиков.

— Расскажи, Пётр, расскажи, — попросил Юра Драганов, который так и не снял свою зелёную косынку с головы.

Он отличился ещё утром, подбив один из БТРов, а другой поспешно уполз в неизвестном направлении. Говорили, что его подорвали у железнодорожного вокзала, но ни подтвердить, ни опровергнуть это никто не мог, зафиксировали только взрыв и вспышку. Должно быть, на мину наехал. Только кто ту мину ставил?

— Ха! — воскликнул Пётр Нестеров.