Великий герцог Мекленбурга

– Казаки, – продолжал между тем воевода, – побойтесь Бога и отрекитесь от непотребного замысла вашего возвести на престол воренка! Не то…

Как бы в подтверждение слов князя где-то вдали ударили пушки. Казаки, многие из которых и мысли не держали о том чтобы, сговорившись с Заруцким, сажать на престол воренка, разом растеряв хмель, охотно согласились с воеводой в том, что дело это неподобное и православным христианам уж вовсе не приличное.

– Целуйте крест и саблю в том, что, кого бы ни выбрал собор, вы измены замышлять не будете, а, напротив, присягнете новому царю и служить будете ревностно и твердо! – громко провозгласил Палицын, подняв над головой крест.

«Иной раз ничто так не пробуждает ревность в вере и искреннее раскаяние, как несколько сотен готовых к беспощадному бою ратников», – так думал я, наблюдая за тем, как один за другим подходят к Палицыну казаки и, поцеловав крест, присягают будущему царю.

Той ночью мы чудом прошли меж двух огней, едва не начав новый виток междоусобицы.

Самым сложным было, миновав заставы, увести конный регимент в Кремль и устроить засаду пришедшим на соборную площадь казакам. Вельяминов тем временем со своими рейтарами проник на двор Пожарского и тайно вывез его. Таким образом, заговорщики только зря разделили силы. Еще один большой их отряд должен был направиться к моему острогу. Там должны были держать оборону, по возможности не допуская до большого кровопролития, наемники во главе с Рюминым и стрельцы Анисима. На тот случай, если осаждающие полезут на рожон, там было несколько пушек, способных остудить слишком горячие головы.

– Что дальше-то делать? – проронил бледнеющий на глазах Пожарский.

– Дальше, князь, надобно побыстрее царя выбирать, пока казаки не очухались. И этих отнюдь не выпускать из Кремля, тут их вожаки, без которых прочие много не навоюют. Да что с тобой?

– Худо мне, падучая мне житья не дает, вели унести меня отсюда быстрее, пока люди не видели, – пробормотал слабеющий на глазах воевода.

– Вот же пропасть, – тихо выругался я, подхватывая князя вместе с окружавшими его воинами. – Ну-ка понесли, пока греха не случилось.

Ночь давно сменилась утром, а ему на смену пришел день, когда притихшие земцы, бояре и черноризцы во главе с переодевшимся наконец митрополитом разродились списком возможных кандидатов в цари. Пожарскому было еще худо, когда этот список принесли мне.