Венец безбрачия белого кролика

Дверь в дом приемов была открыта, из глубины помещения доносился гул голосов. Я вошел в просторный зал.

— О-о-о! — обрадовалась Николетта. — Какой красавец! Африканский вождь! Есть ли у вас имя? Может, Мумбо-Бумбо? Роскошный костюм! Прекрасный. А грим! Вас совершенно не узнать, браво, браво! Так как величать императора?

— Вот про имя я не подумал, — признался я, — Мумбо-Бумбо — прекрасный вариант.

Глаза маменьки округлились.

— Вава, — еле слышно прошипела она.

— Да, — тоже тихо ответил я.

— Ты мой вечный позор! — продолжила Николетта шипением змеи.

 — В прошлый раз вырядился магнитофоном…

— Телевизором, — невесть зачем уточнил я.

— Не важно! — фыркнула маменька. — А сейчас? В черных колготках и юбке из соломы! Я тебе велела нарядиться восточным принцем!

Я взял подол юбки двумя руками и встряхнул его. Николетта чихнула.

— Прекрати! Пыль во все стороны летит! Гадость! Сам собрал это гнилье? На каком огороде?

— На поле уж тогда, — опять сделал я глупое замечание.

— Костюм твой — катастрофа! — возмутилась маменька.

— Но ты его похвалила сначала!

— Просто из вежливости! Как увидела ЭТО, мигом подумала: что за идиот в несусветном наряде, — взвизгнула Николетта и тут же опять понизила голос. — Не вздумай кому-либо сказать, что ты Вава! Не позорь меня! О-о-о! Какой костюм! Восторг! Прямо прелесть! Чудо!

Николетта, забыв про меня, кинулась к входу. Я обернулся и не смог сдержать смешок. В зал вошел еще один представитель африканского племени. Получив от хозяйки шабаша три стога комплиментов, «коллега» приблизился ко мне.

— Олег Ефимович? — ответил я.

— Солома «кусается», — посетовал Котин и почесал ногу.

— Я тоже испытываю неприятные ощущения, — согласился я, скребя ногтями верхнюю часть бедра, — хотя мне обещали, что дискомфорта не будет.

— Может, это аллергия на пыль? — предположил Олег.

— Или на ткань комбинезона, — добавил я, — но деваться некуда.

— Только не оглядывайтесь, — сказал вдруг сосед, — неподалеку от вас маячит восточная принцесса третьей молодости.

Ее светлый лик прикрыт полупрозрачной вуалью, но я узнал даму. Это Нина Никитина, Ирэн лелеет надежду, что мы с ней поженимся. У женщины горы денег, отец ей все оставил. Но я не горю желанием заполучить сию нимфу. И! Судя по тому, что на ней костюмчик прелестницы, да еще она что-то жарко обсуждает с хозяйкой вечера…

Я зашел за спину Олега и, громко сказав:

— Нет, нет, молния застегнута, — посмотрел на тех, о ком говорил Котин.