Венец карьеры пахана

К прежнему месту он хотел вернуться через неделю, но потом что-то изменилось в его планах и о породе он вспомнил только через два года, когда делянка изрядно поросла кустарником. Требовалось выкорчевать всю растительность, чтобы добраться до вывезенной породы. Потоптавшись на бугре, он махнул рукой и отправился отыскивать новые места. Но хитники, ведая о небывалом чутье Бармалея, частенько наведывались сюда и нередко находили в слежавшейся породе первоклассные образцы.

Однажды, узнав о том, что на его месте находят первоклассные самоцветы, Бармалей только улыбнулся, сообщив о том, что не привык размениваться на мелочевку и за прошедшие два года сумел наковырять «зелени» тысяч на пятьдесят.

— Ты хоть бутылку-то ему поставишь? — серьезно спросил Никита.

Знакомый широко улыбнулся.

— Вопросов нет. Литр накачу!

— А где же сам Бармалей?

— Вон он ковыряется, — показал знакомый в сторону кустов.

Поблагодарив, Никита направился к Константину.

С этим местом была связана забавная история.

Прежде здесь находилось кладбище для негабаритов, куда обычно сваливали огромные неподъемные глыбы породы, чтобы впоследствии, когда придет время, обработать их пообстоятельнее. Территорию огородили, построили сторожку, наняли пару охранников, больше для проформы. Каждый понимал, что вряд ли отыщется человек, способный вытащить многотонную глыбу за пределы участка. Долбить на месте тоже не получится, потому что удары молотка будут слышны за добрую версту.

Выход нашел Бармалей. Перерезав колючую проволоку, он с помощью приятелей выкатил за территорию приглянувшуюся глыбу, а потом сбросил ее с обрыва. Прокатившись по склону, она разбилась о дерево, рассыпавшись при этом на несколько крупных кусков. Куски позже увезли подальше и, как оказалось, не зря. В каждом из них нашли по несколько отличных сапфиров.

Для всех оставалось тайной, почему на грохот расколовшейся глыбы не выскочил сторож.

Тот сезон был для Бармалея весьма успешным, и он частенько вспоминал его в своих хитницких байках.

Как преступника влечет на место преступления, так и Бармалея тянуло к тем местам, где он бывал особенно везуч. У него даже выработался некий ритуал. Взяв с удачного места кусок породы, он приносил его на новое, чтобы и там ему благоволила удача.