— Это лишь возбуждает мой интерес! Куда мне прийти и в котором часу?
— Не угодно ли вам явиться ко мне в тринадцать часов? Я живу в антресольном этаже дома на рыночной площади, над лавкой зерноторговца. Ошибиться невозможно. Вам знакомы эти места?
В памяти немедленно всплыли картины мучных мятежей."
"— Да, вот уже два года как. Отлично, сударь, я вас благодарю и прощаюсь, но лишь на время.
Он не стал спускаться обратно в часовню, а прошел по хорам до королевской ложи, расположенной прямо напротив алтаря, и вышел в салон Геркулеса, дабы оттуда спуститься вниз.
Но когда он вошел в салон, к нему навстречу, ковыляя на толстых ногах, направился молодой человек. Николя тотчас узнал графа Прованского, брата короля. Глаза, гнездившиеся на невыразительном пухлом лице Прованса, смотрели пристально и холодно, словно претензии, имевшиеся у принца, были адресованы именно Николя. Комиссар поклонился наследнику трона.
— Господин маркиз, — произнес Прованс, чуть заметно улыбаясь, — не уделите ли вы мне несколько минут? Но прежде мои поздравления, своей храбростью вы вполне заслужили крест Святого Людовика.
Не удивляйтесь, брат рассказывал мне о ваших подвигах с таким пылом, с каким говорят о войне те, кому — увы! — никогда не доведется попасть на поле боя.
Николя подумал, что мог бы многое сказать в ответ принцу.
— Я к услугам Вашего Высочества, — произнес он.
Пованс указал на скамью.
— Давайте сядем, — вымолвил он, беря Николя под руку и опираясь на нее при ходьбе. Он сел, однако комиссар остался стоять.
— Ну же, к черту этикет, мы не на приеме. Садитесь.
Наступила довольно долгая пауза, свидетельствовавшая о том, как трудно принцу изложить суть дела.
— Вы любовались работами Куапеля, Лафосса или Жувене?
— Всех троих. Во время службы отвлекаться не позволяет либо благочестие, либо необходимость внимательно наблюдать за Его Величеством, безопасность коего я обязан обеспечивать.
— Вы единственный, кто во время службы думает о благочестии! Вы любите сказки, сударь?
— Когда они хорошо кончаются.
— Увы, вынужден вас разочаровать: сказка, которую я намерен вам рассказать, не имеет конца. Впрочем, начала я тоже не знаю, равно как и середины; только несколько коротких эпизодов. Да и те весьма сомнительны.
— Если Ваше Высочество обратились ко мне, значит, вы полагаете, что я смогу заполнить лакуны.
Прованс вскинул голову, отчего складки плоти у него на шее слегка разгладились. Похоже, он оценил смелость ответа.
— Сначала небольшое вступление.
