Весь Гарднер в одном томе

Когда я увидела его в следующий раз, он был мертв.

— Вы заметили что-нибудь необычное? — спросил Драмм.

— Очевидно, мистер Форбс брился — на его лице оставалось мыло. Тело находилось в библиотеке, к которой примыкает спальня с ванной.

— Где держали собаку?

— Пса держали на цепи в ванной, — ответила Телма Бентон, — после жалобы соседа.

— Думаю, — сказал Клод Драмм, — вы можете подвергнуть свидетельницу перекрестному допросу по данным ею показаниям.

Перри Мейсон лениво кивнул. Взгляды присяжных устремились на него.

Он заговорил глубоким, но негромким и лишенным выражения голосом:

— Была подана жалоба, что собака воет?

— Обитателем соседнего дома?

— И этим соседом был мистер Артур Картрайт, муж женщины, выдававшей себя за жену Клинтона Форбса?

— Была ли миссис Картрайт дома во время убийства?

— Вы знаете, где она находилась?

— Когда вы видели ее в последний раз?

Клод Драмм быстро поднялся.

— Ваша честь, — заявил он, — совершенно очевидно, что это явится фактом в пользу подсудимой.

— Протест отклонен, — отозвался судья Маркхэм, — так как во время прямого допроса вы спрашивали свидетельницу о различных обитателях дома. Считаю вопрос подобающим.

— Отвечайте, — сказал Перри Мейсон.

Телма Бентон заговорила чуть громче и быстрее:

— Пола Картрайт покинула дом утром семнадцатого октября. Она оставила записку, где сообщала…

— Мы возражаем против того, чтобы свидетельница давала показания относительно содержания записки, — прервал Клод Драмм.

— Да, — согласился судья Маркхэм, — это несущественная улика.

— Тогда где находится эта записка? — осведомился Перри Мейсон.

Последовала неловкая пауза. Телма Бентон посмотрела на обвинителя.

— Она у меня, — заявил Клод Драмм, — и я намерен представить ее позже.

— Думаю, — заметил судья Маркхэм, — перекрестный допрос по этому пункту зашел достаточно далеко, поэтому вопрос о содержании записки будет отклонен.

— Очень хорошо, — кивнул Перри Мейсон. — Тогда это все.

— Вызовите Сэма Марсона, — распорядился Клод Драмм.

Принеся присягу и заняв место свидетеля, Марсон назвал свое имя, заявил, что ему тридцать два года, что он водитель такси и семнадцатого октября этого года выполнял свою работу.

— Вы видели обвиняемую в тот день? — спросил Клод Драмм.