Сквозь боль хватаюсь за эти мысли, чувствуя, что спасение где-то рядом, но они разбиваются о сомнения, рассыпаются. Нужно остановиться, подумать. Подумать сейчас.
Однажды я влюбился и сгорел заживо. Сначала кожа, потом мясо до костей, потом душа. Стала черной, проклятой. Меня считали чудовищем, никто не верил и не доверял, причем секрета из отношения не делали. Каждый день, каждую минуту я знал, что нельзя пережить то, что я пережил, и остаться прежним. Сохранить рассудок. Меня считали насильником, у которого к тому же еще и крыша съехала, ко мне относились хорошо, но всегда ждали чего-нибудь эдакого.
И я сам себе перестал верить, считая непредсказуемым, опасным. Возненавидел себя, свое тело, свою сущность. И был уверен, что это заслуженно. Как попавшееся в ловушку животное, начал обороняться: каждая пострадавшая клетка моего тела отчаянно болела при любом ласковом прикосновении, отсылая сигнал в мозг, чтобы опасался, бежал, прятался. Напоминая, что может быть, если поверю…
Это все так туго сплелось, куча узлов – попробуй распутай.
Шаг в сторону – боль, надежда – боль, попытка любить – боль. А потом у меня появилась Вера. Которая взяла за шкирку и хорошенько встряхнула с помощью доверия, нежности, любви.
Она радовалась этому. Такая чистая, искренняя, верная, надежная. Будучи всегда рядом, Вера захотела, чтобы я повернулся к ней спиной, и прижалась к моим изуродованным лопаткам, поцеловала между ними мягкими губами, провела по уродству нежными пальцами, оставаясь при этом такой же чистой, как была раньше.
И тогда я подумал, что может быть, не все потеряно.
Держусь за голову, будто она тяжелая, помогая шее не уронить ее, поднимаюсь на ноги.
Некоторое время хожу по стенке, ощупывая камеру заключения, натыкаюсь на дверь, но она заперта. Я дергаю, пихаю, стучу ногами. Глухой стук отдается в ушах, ноге возвращается вибрация металла. Наверное, они приедут за мной. Хотели же сюрприз сделать. Или это он и есть?
А если не приедут? Пробую взломать дверь.
Этот гребаный мешок изводит, я пытаюсь сорвать его, ору. Да из какой ткани он, бл*дь, сделан?!
Вдруг слышится какой-то подозрительный звук. Тут еще и крысы, что ли?
Но нет, на животных не похоже. Равномерное дребезжание, похожее на вибрацию… Падаю на колени, ползаю по полу. Только звони, кто бы ты ни был, продолжай звонить. Вызов обрывается. Новый следует где-то через полчаса, и я все-таки нахожу мобильный в куче строительного мусора. Провожу по экрану.
